Дурная слава

– Чемерицу, – прошептала Мэг.

Гай прикрыл глаза и возблагодарил Бога за то, что Джори дали всего только болотную мяту. Чемерица – смертельный яд. Мэг хотела, чтобы у Джори случился выкидыш, она не стремилась ее убить."

"– Ты замешана в смерти моей первой жены. Теперь о второй. Ты отравила разум моего сына подозрениями в неверности его матери, вынудила его следить за ней. – Граф замолчал, стараясь не сказать лишнего. «Трагический исход этих происков делает тебя виновной в смерти моей второй жены».

– Я любила Рикарда, как собственного сына.

– Да. И домогалась ответной любви. Это отягощает твою вину. – Уорик бросил взгляд на Берка, которого явно потрясли эти откровения. – А теперь объясни, зачем ты влила болотную мяту в эль для графини?

– Рикард – ваш законный наследник. А ее ребенок вытеснит Рикарда из вашего сердца. Она настроит одного сына против другого.

– Я знаю, ты считаешь меня дьяволом. Может быть, я жесток, нестерпимо высокомерен, но, видит Бог, я не грешник.

– Я не считаю вас дьяволом. Я люблю вас! Во мне тоже течет кровь де Клэров. Когда умерла Изабелла, вам нужно было сделать меня своей графиней!

Уорик содрогнулся.

– Ты не можешь здесь оставаться. Я возвращаю тебя де Клэрам в пограничье Уэльса. Собирай вещи.

В этот вечер у одного из рыцарей Уорика, того самого, который обнаружил убежище Мэг в одной из башенок, вдруг началась лихорадка. Среди слуг тотчас разнеслись слухи, что Мэг – валлийская ведьма.

Когда все собрались в зале на ужин, Берк рассказал об этих слухах графу Уорику. Гай вполголоса выругался и поднял руку, призывая всех к молчанию.

– До моего слуха донеслись разговоры, что кто-то здесь распространяет сказки о колдовстве. Мэг отослали в Уэльс по моему приказу. Она была женщиной со странными понятиями и привычками, но она не ведьма. Вера в сверхъестественное – это вздор и глупости. В Уорике я их не потерплю. Это всем ясно? – Бешеный взгляд графа обежал всех сидящих в зале. – У Джона Монтекута лихорадка. У него болит горло. Скорее всего из-за того, что ему пришлось стоять на посту в дождь. Отвар из огуречника и порция кларета быстро поставят его на ноги. – Потом граф приказал своему управляющему: – Поместите Монтекута в карантин. Если болезнь окажется заразной, слухи о колдовстве появятся снова.

Граф поздно отправился спать, зная, что впереди еще одна бессонная ночь. Он так тревожился о жене, что боялся лишиться рассудка. Его жена не могла терпеть его присутствие, а он не мог вынести ее отсутствие.

Гай отбросил одеяло, встал с постели, подошел к окну, выглянул наружу. Небо все еще раскалывалось от молний, но гроза уже уходила. Он снова подумал о жене. Раскаты наверняка слышны и в Уиндраше, только бы Джори не испугалась!

«Конечно, она боится. Не грозы, а предстоящих испытаний.