Душа по обмену

А когда Никей, перевязав пуповину, передавал его служанке, я вдруг вздрогнула и застыла, на мгновение увидев вместо них совсем других людей — его отца, передающего завёрнутого в тонкое голубое одеяльце младенца… моей матери. Мужчина протянул ей ребёнка и что-то сказал. Ох, неужели это фрагмент забытого воспоминания?

В реальность меня вернул окрик Никея. Он уже остановил кровотечение у роженицы и просил тёплую воду и очередную порцию чистых салфеток. К счастью, несмотря на некоторые осложнения, всё завершилось благополучно. Ребёнок был вполне здоров, а мать даже после ощутимой кровопотери чувствовала себя неплохо. Воспользовавшись тем, что все члены семьи остались довольны и были весьма благожелательно настроены, Никей попросил о встрече с эйрой Майгорс наедине.

Вообще-то я уже не ждала от этой встречи ничего особенного. То, что женщина не появилась, когда решалась судьба её внука и снохи, уже свидетельствовало о многом. Прежде всего о том, что с ней что-то не так. Возможно, она глуха или прикована к постели. Только так можно объяснить столь странное равнодушие к происходящему — дом ведь не такой уж большой, крики роженицы в нём сложно не услышать.

Предчувствие не обмануло. Сын бывшей портальщицы, погрустнев, сказал, что мама давно уже не в себе — никого не узнаёт и ни на что не реагирует. Но целитель настоял на своём, да и я не готова была в двух шагах от цели просто развернуться и уйти.

Нас провели в дальнюю комнату дома, где у наполовину зашторенного окна в кресле сидела худощавая пожилая женщина, прикрытая тонким сиреневым пледом. Никей подошёл к ней, попытался заговорить, потом просто провёл диагностику, поводив ладонью над её головой, и со вздохом констатировал:

— Она ничего не понимает. Разговора не получится, а ты ведь за этим пришла, — он не спрашивал, а утверждал.

Я машинально оглянулась на дверь. Сын хозяйки полотно прикрыл её и вышел, оставив нас с матерью и пробормотав себе под нос, словно в оправдание, что хуже ей уже всё равно не будет. Что ж, сейчас мы были одни, можно не церемониться и не таиться.

— Как и ты, видимо. Зачем она тебе понадобилась?

— А тебе? — ответил он вопросом на вопрос, скрестив на груди руки в любимой защитной позе. Да уж, так у нас конструктивного диалога не получится.

— Хотела узнать, зачем к ней приезжала моя мама незадолго до смерти, — призналась в надежде, что не пожалею об этом. — А ты?

— Какая теперь разница, всё равно с ней бесполезно общаться, — ушёл от ответа Блордрак, вызвав прилив раздражения. Нет, так дело не пойдёт!

— Хватит юлить и воротить от меня нос! — рассердилась я, подходя ближе. — Может, мы больше не союзники, но ведь и не враги. И я не настолько глупа, чтобы поверить в случайную встречу.