Душа по обмену

Трясли у меня под носом одним из тех зелёных кристаллов, — устало отмахнулась Эйра Майгорс, — долго в голове копошились, а потом… я оказалась здесь. Даже не знаю, сколько времени прошло, неделя, две, месяц?

Ага, тринадцать лет вообще-то. Я тяжело вздохнула, не зная, как ей об этом сказать, да и стоит ли? А в следующую секунду меня завертело, словно в воронке водоворота и выбросило обратно. По глазам резанул свет заходящего солнца. Даже приглушённый шторами, после той темноты он показался мне ослепительным.

Сначала перед глазами всё расплывалось, а когда получилось сфокусироваться, в поле зрения появился встревоженный Блордрак. Он был бледным, а из носа почему-то стекала тоненькая струйка крови. Я машинально достала платок и протянула ему, осторожно поинтересовавшись:

— Что произошло? У тебя кровь.

Он так же на автомате убрал следы крови и сунул платок в карман, сердито проворчав:

— Что случилось? Ты там застряла почти на десять минут, я тебя еле вытащил! Что ж, сам дурак, не нужно было тебя слушать!

Десять минут! Удивительно, а мне показалось, что прошло не больше двух. Я прислушалась к себе, оценивая общее состояние. Есть небольшая слабость и лёгкое головокружение, но это не критично. Целителю сейчас явно приходится хуже, наверное, из-за проблем с принятием дара.

— Правильно сделал, что послушал. Мне удалось с ней поговорить. Правда, недолго.

— С эйрой Майгорс? — Никей недоверчиво посмотрел на женщину в кресле, по-прежнему не подающую признаки жизни.

— Или с её душой, точно не знаю. Она сказала, что мама заказала у неё какие-то самонастраивающиеся порталы, а каратели хотели узнать, куда они вели и залезли ей в голову, чтобы добраться до воспоминаний. После этого она стала такой, — коротко изложила я суть услышанного.

— А это точно были каратели? — не поверил Блордрак. Вот и у меня возникли сомнения, но, как говорится, за что купила, за то и продаю.

— Она так сказала. А ещё я вспомнила, что того ребёнка передал моей маме твой отец, — тут я немного слукавила, потому что стопроцентно в подлинности воспоминания уверена не была. — И мне кажется, всё дело именно в этом младенце.

— Ерунда какая-то получается, — Никей устало потёр переносицу. — Каратели, ребёнок, отец, порталы…

Он вдруг побледнел ещё сильнее, словно озвученный ассоциативный ряд привёл его к внезапной догадке.

— Что?

Жених помолчал, глядя куда-то сквозь меня, потом отрицательно покачал головой, уверенно заявив:

— Нет, это невозможно.

— Что именно? — Я снова начала терять терпение.

— Той ночью пропал один ребёнок. Но он никак не может иметь отношение к нашей истории. Это самое бредовое предположение из всех возможных, — неохотно отозвался Никей.