Душа по обмену

Во рту было сухо, губы двигались с трудом, голос хрипел и срывался. — Почему я так разговариваю?

— Ты кричала, — виновато вздохнул целитель. — Извини, я не думал, что это будет настолько тяжело.

— Кто-нибудь слышал?

— Нет, я наложил специальные чары. Прости… Даже для меня это был ад, представляю, каково тебе…"

"Повисло неловкое молчание. Никей хмурился и кусал губы, его тёмные глаза горели каким-то нездоровым лихорадочным блеском. Ах да, он ведь только что видел смерть отца. Что ж, ему сейчас тоже не позавидуешь. Надеюсь, всё это было не зря.

— Ты узнал того человека?

Целитель помрачнел и промолчал. Но промолчал весьма красноречиво. Мне это не понравилось. Опять секреты намечаются?

— Никей! — Я прикоснулась к его руке, привлекая внимание. — Не молчи, ведь узнал?

— Не уверен, образы были нечёткие, — ответил Блордрак неохотно, не глядя мне в глаза и упрямо сжав губы в тонкую линию.

Всё-таки лжёт. Я почувствовала досаду. Состояние эмоционального вакуума продлилось недолго, постепенно чувства начали возвращаться, и первой стала обида. Я просто отвернулась от жениха и замолчала, всем своим видом демонстрируя, что больше его не задерживаю и вообще видеть не хочу. За спиной раздался тяжёлый вздох.

— Ты сама говорила, что твои воспоминания однажды уже просматривал менталист. Это может повториться. Для тебя же безопаснее не знать… некоторых нюансов, — попытался оправдаться Никей. Не убедил.

Я обернулась, резко села и искренне возмутилась:

— Безопаснее? Серьёзно?! Думаешь, всё то, что уже есть в моей голове недостаточно опасно? Меня убьют, а я даже не буду знать за что!

Никей тоже сел и категорично заявил:

— Никто тебя не убьёт! Я не допущу!

— Тогда чего мне бояться? — Попыталась поймать его на слове, но целитель продолжал хмуриться и отводить взгляд.

Обида и раздражение схлынули, сменившись чувством глухой тоски, граничащей с отчаянием.

— Пожалуйста, хоть ты мне не ври, — попросила тихо и устало: — Кто это был? Он убил и мою маму тоже. Я имею право знать. Почему у меня ощущение, что я видела это лицо совсем недавно?

— Конечно, видела, — после паузы с явной неохотой ответил Никей. Он вдруг вытащил из кармана монету достоинством в 50 леоров и без объяснений вложил в мою ладонь.

Я удивлённо повертела её в руках и замерла, увидев на одной из сторон знакомый профиль. Сходство было не стопроцентным, но всё же поразительным.

— Что это значит? — спросила испуганно.

— То, что мой отец не был предателем, — глухо отозвался Никей, бессильно сжимая и разжимая кулаки. — Его самого предали, как и прежнего короля. Теперь понятно, кто был зачинщиком переворота!

Перед глазами всплыл жуткий момент из моего сна-воспоминания, когда блондин занёс клинок над плачущим ребёнком.