Душа по обмену

Жаль, нельзя обсудить их с ним в спокойной обстановке, ни от кого не прячась и не изображая вражду.

— Мартион, а почему ты мне всё это рассказываешь? — вернулась я к прерванному разговору.

— Потому что не хочу на тебе жениться, — без обиняков и с прежней ангельской улыбкой заявил собеседник. — Да и у тебя, думаю, возражения найдутся.

Не хочет жениться? И это всё? На вескую причину его довод пока не тянул.

— А шпионить за мной и за всеми на кого укажут, хочешь?

— Это ты к чему? — не понял блондин. Он удивлённо приподнял брови, но улыбаться не перестал. Неискренне, зато весьма профессионально. Очередная маска шпиона. Интересно, сколько их у него?

— Просто хочу понять, почему именно сейчас ты решил пойти против главы рода? Можно подумать, раньше тебе не приходилось делать того, что не хочется, — объяснила, сложив на груди руки. Пока что я не услышала ни одного более-менее убедительного объяснения его внезапному желанию заключить с нами союз против Доргана.

— Ты мне не веришь, — со вздохом констатировал Мартион. — Что ж, я этого ждал. Идём, кое-что покажу.

— Куда? — Идти с ним одной в неизвестном направлении совсем не хотелось. Всё-таки вопрос с доверием пока оставался открытым.

— Здесь недалеко, — туманно ответил зельевар, решительно поднимаясь из-за стола.

— И что ты хочешь мне показать?

— Доказательство, — просто ответил парень, сумев заинтриговать."

"Он привёл меня за общежитие академии, где, как и возле школы, росло огромное ядовито-розовое дерево иргаля.

Я поморщилась, вдыхая ненавистный запах, и огляделась, не понимая, что он тут собрался мне демонстрировать. А Мартион вдруг легко сорвал ветку с крупными яркими цветами, которые сразу же закрылись, и протянул мне со словами:

— Такое доказательство подойдёт?

Я читала, что когда влюблённый дарит иргаль предмету своей страсти, завязавшие цветы мгновенно оживают и распускаются, поэтому волшебное растение приняла с опаской. К счастью, цветы не раскрылись. Я облегчённо выдохнула и поняла:

— Ты влюбился! И кто она?

— Какая разница? Сорвать иргаль — это как приговор — на всю жизнь, — пожал плечами Мартион, а Доргану на чужие чувства плевать, если они не вписываются в его планы. Так что предлагаю объединиться и освободиться от него.

Ветвь иргаля неприятно «жгла» ладонь. Я поспешно вернула её парню, подавив желание вытереть руку, и со вздохом спросила:

— А как же твой отец? Против него тоже пойдёшь? Он — менталист, думаешь, ничего не заподозрит?

Мартион не удивился моей осведомлённости, лишь грустно усмехнулся и напомнил:

— Он менталист, а я — шпион. Не заподозрит. Отец связан клятвой и долгом жизни. Заодно и его освободим.