Душа по обмену

— Твой жених — бесчувственный грубиян, — заявила она вместо приветствия. — Даже слушать ничего не стал — заявил, чтобы я возвращалась к учёбе. А ведь мне всё ещё плохо.

Ридия явно была расстроена, но больной не казалась. Ясно. Видимо, кое-кто решил таким образом сдержать мою тягу к неконтролируемым магическим занятиям. Ну и где теперь практиковаться? Впрочем, сегодня кроме теории мне всё равно ничего не светит.

Оставшиеся до бала дни пролетали быстро. Слишком быстро. Дорган был чем-то занят и часто отсутствовал, в результате наши с ним индивидуальные занятия свелись к минимуму, что не могло не радовать. Мои собственные успехи в освоении бабушкиных практик были весьма скромными. Присутствие Ридии связывало руки. Заниматься приходилось ночью, когда она засыпала, либо на рассвете — пока соседка ещё спала. Времени катастрофически не хватало, зато я не успевала довести себя до магического истощения — тут Блордрак всё рассчитал правильно.

С ним мы теперь виделись только в столовой и практически не общались. Мне так и не удалось выяснить, что он задумал. Это продолжало беспокоить, как и отсутствие новостей от его знакомого. От мысли встретиться и пообщаться во сне пришлось отказаться — я была ослаблена ежедневными попытками освоить «Атаку душ» и решила не рисковать.

Но за день до бала Никей сам перехватил меня в коридоре общежития, куда, судя по экипировке, прибыл к кому-то на вызов. Мы отошли в полутёмную нишу, однако вокруг всё равно было слишком многолюдно. Понимая, что полноценного разговора в таких условиях не получится, я шёпотом спросила, нет ли известий о принце. Жених покачал головой и, тоже понизив голос, сказал, что с другом отца встретится только завтра днём.

— Ты успеешь вернуться к балу? — уточнила с тревогой. Я так и не смогла настроиться на завтрашнюю встречу с королём. Боюсь, у меня просто не получится скрыть свои чувства и проявить необходимую вежливость. А без поддержки вообще несладко придётся.

— Успею. Не беспокойся, я буду рядом, — заверил жених.

Он выглядел уставшим, но не во взгляде, не в голосе не было и намёка на сомнения и колебания. Это успокаивало. По крайней мере, среди врагов и лицемеров я буду не одна.

— Подожди! — Я мысленно подсчитала дни и пришла к неутешительному выводу: — Разве ты завтра вечером не дежуришь?

— Уже нет, — Никей помолчал и неохотно признался: — Я уволился. Сегодня дорабатываю последние часы.

— Что?! Почему? — Новость, мягко говоря, удивила. Он раньше не говорил, что планирует это сделать. И дело точно не в дежурстве — можно было бы просто поменяться с кем-то.