Души в клочья (СИ)

Люций смотрел на меня так, будто я как минимум сердце себе вырезала и бросила к его ногам, но тоже не переставал тянуть ко мне руку. А стоило мне завопить, как он резко дёрнулся, и я услышала хруст.

«Он что? Сломал себе ногу, чтобы дотянуться до меня?» — промелькнула в моей голове мысль, но тут же затерялась в потоке боли, затопившем сознание. Люций наконец коснулся моих пальцев, и я смогла выпустить берит, который тут же начал меркнуть, передавая магию диалу. Острые камни породы давили по всей длине руки и впивались в кожу, местами разрывая её.

Кажется, не один только дикейский принц услышал мои крики, так как глыба, нависающая надо мной, вдруг пришла в движение, но не вниз, а наверх. Поднялась высоко-высоко и рванула в сторону. Давление на руку ослабло, и теперь я могла спокойно её вынуть, однако браслет зажало настолько крепко, что, как я ни старалась, не могла его высвободить.

— Ещё немного. Потерпи чуть-чуть, — сказал Люций и принялся раскидывать глыбы, преграждающие ему путь на свободу.

— Глупый мышонок. — Голос прямо у меня над ухом заставил заледенеть.

Филипп. Диал склонился ко мне и провёл рукой по моему предплечью, перепачканному моей же кровью. Я в ужасе обернулась и встретилась с ним взглядом. Дарованная душа была не одна. Обе они смотрели на меня и недовольно щурились. Я поняла это по тому, как переливалась сила в его зрачках. Он развалил ползамка, создал огромного голема, а его резерв всё ещё был полон. Ужасающе!

— Филипп, пожалуйста, не тронь его. — Я перевела взгляд на каменную темницу Люция.

Он уже вышиб глыбу, преграждавшую ему путь, и вот-вот оказался бы один на один с разъярённым психом, коим являлся мой муж.

— Я что угодно сделаю, но оставь его в живых. Прошу.

— Почему? Чем он лучше меня, Дафна? Я могу одним щелчком раздавить этого слабака, и ты больше никогда о нём не вспомнишь. Назови мне хоть одну причину, по которой я не должен этого делать! — Супруг выглядел пугающе. Стал шире в плечах и был напряжён до предела.

Казалось, что у него внутри кипит куда более суровое сражение, чем то, что он развернул в реальности. Души не могли прийти к согласию, и его трясло от постоянных колебаний силы.

— Я люблю его, — прошептала я, поднимая на Филиппа умоляющий взгляд и чувствуя, как по щеке течёт одинокая слеза. Обещала же себе больше не реветь, но, увы… не сдержалась.

— Ответ неверный, принцесса! Ты любишь меня! Неужели забыла?

— Любовь не мимолётное чувство. Если она поселилась в сердце, её не вытравят ни пара лет, ни безразличие. Влюблённость же — совсем другое дело. Время и отчуждение не оставят от неё ни следа. В тебя я была влюблена, Филипп. Ты растоптал мои чувства.