Два красавчика и Я

 А по дороге расскажешь мне поподробнее, что у вас произошло с Кристофом вчера. Это так и осталось тайной, — он усмехается, а я закатываю глаза.

Смотрите на него, он думает, что все так просто!

Он просто не знает моих родителей!

***

Тик-так, тик-так, тик-так.

Настенные часы отсчитывают секунды до моего позора. Я сижу на диване возле кофейного столика и осторожно держу чашечку с чаем. Марк абсолютно расслабленно сидит рядом и смотрит в пространство.

Не смущает его даже внимательный взгляд моего отца из-за газеты.

Сейчас. Сейчас придет мама и… начнется.

— Простите, — а вот и она.

Вплывает. Элегантная женщина в годах. Волосы собраны в пучок, темная туника скрывает достаточно стройную фигуру, которую не испортили даже годы, а лицо излучает какую-то учительскую строгость, — у меня там пирог подгорал. Марк Яковлевич, может, вам, все-таки, что-нибудь к чаю?

— Нет, спасибо, — вежливо отказывается он, — я позавтракал.

— Аня?

— Да я тоже, — вру я. Кусок просто в горло не лезет. Почему-то в голове селится дурацкая мысль, что моя мама настолько религиозна, что пока она была на кухне, Бог нашептал ей, чем я занималась ночью.

Кажется, эта параноидальная мысль преследовала меня все детство. Погодите, кажется, она появилась как раз после слов матери «бог все видит и слышит. Будешь плохо себя вести — мне все расскажет!».

Мама в ответ поджимает губы и с размаху опускается на кресло.

— Молодые люди, вы ничего не хотите нам сообщить?

Ооо! Началось!

Я кхмкаю. Негромко. И делаю вид, что очень увлечена кофе.

Марк приподнимает вопросительно брови.

— Простите?

Мать с отцом переглядываются.

— Марк Яковлевич, мы безмерно благодарны вам за помощь нашей бестолковой дочери, — со вздохом начинает мама, особенно подчеркивая предпоследнее слово, — вместо того, чтобы вернуться домой, как только у нее начались проблемы, она решила, что лучшее, что она может придумать — поселиться у мужчины.

Марк осторожно пожимает плечами.

— Я сам предложил. Места хватает, Анна совершенно не стесняет меня.

Я едва не хрюкаю от смеха. Кажется, он не подозревает о том, куда заведет этот разговор.

Мать же в ответ приподнимает бровь.

— Понимаю. Прогрессивная молодежь. Но, Марк Яковлевич, наша дочь… — она делает многозначительную паузу, — не такая.

Понимаете?

Брови Марка взлетают еще вышею.

— Ммм... простите, что вы имеете ввиду?

— Наша дочь, в отличие от современных распутных девиц, прости Господи, не станет ночевать с мужчиной, не связывая себя узами брака.

Повеситься можно, сколько торжества в ее словах! Я — не такая!

На секунду я даже чувствую тяжесть нимба над головой. Потом над ней же появляется воображаемый Мирослав и с усмешкой испепеляет его. Мда…

Я со вздохом кошусь на Марка и встречаю ироничный взгляд.