Два красавчика и Я

— Птичка, хочешь скажу кое-что на ушко? Это отвлечет тебя от мыслей о авиакатастрофах.

— Давай, — я осторожно придвигаюсь навстречу. Он наклоняется к моему уху, щекочет его дыханием, и я краем глаза замечаю, как улыбка превращается в хитрую и самодовольную ухмылку.

— Я…забронировал… один номер на двоих, птичка.

Я в шоке  поворачиваю к нему лицо.

— А… но… там два спальных места?

— Одно, — выдыхает он мне в губы, и мое сердечко ухает вниз. Я закрываю глаза, и тут же чувствую мягкое прикосновение к губам, легкое, и будто бы даже невинное. Секундный поцелуй, и вот он прерывается, оставив разочарованно желать большего, — но если ты сильно против, я посплю в ванне.

Или отменю бронь… подумай над этим, пока мы взлетаем, — и он, судя по шороху отодвигается, а я ошарашенно распахиваю глаза.

Похоже, впереди меня будет ждать еще много... сюрпризов.

Эпизод 32.1

Эпизод 32.1

В конце концов меня настигает похмелье после вина. Это случается ближе к концу полета. Сначала у меня начинает трещать голова, а потом я просто-напросто вырубаюсь.

И снится мне офигенный сон.

Будто лежу я в ванне, полной пены, а сверху алыми пятнами плавают лепестки роз.

А я смотрю, и не могу понять — кто устроил мне такое романтическое купание и почему я ничерта не помню, как тут оказалась?

— Пти-ичка, — шепчет мне голос прямо в ухо, а на плечи ложатся ладони, нежно сжимая. Оу. Еще и массаж! Я расслабленно откидываю голову назад, закрывая глаза. Чувствую, как губы едва уловимо касаются кожи возле уха, и согревают ее теплым дыханием. От этого мурашки сбегают по рукам, кажется, до самых кончиков пальцев. И по позвоночнику.

«И почему я не возмущаюсь — как он сюда попал?» — вяло мелькает в голове мысль, пока поцелуи на шее становятся ощутимее.

  А руки проскальзывают медленно ниже. Я открываю глаза и смотрю, как они накрывают мою грудь, утонув в пене, и слегка сжимают.

— Что… ты делаешь… — вырывается у меня шепотом.

— Пытаюсь разбудить тебя…

Он поднимается, нависнув надо мной и его губы находят мои, впиваясь жарким поцелуем. Я издаю стон, и чувствую, как пальцы касаются внутренней поверхности бедра…

— Птичка, блин.

— Ммм?

Погодите, а кто говорит? Наши рты заняты…

— Пти-и-чка-а.

Кто-то нажимает на кнопку «выключить сон», и все внезапно темнеет.

А потом я резко вздыхаю и открываю глаза, а в уши врывается шум. Что?! Где я?! Мы падаем?!

Лицо Мирослава оказывается прямо перед моим, и я испуганно смотрю ему в глаза. И неожиданно понимаю, что обнимаю его руку. Как обезьянка ветку.

— Птичка, — произносит парень, усмехаясь, — мы прилетели. Снилось что-то хорошее?

Щеки вспыхивают. Дожила. Теперь мне снятся еще и эротические сны с ним!

— Прости, —бормочу я, отпуская его руку. Надеюсь, я не говорила во сне, хотя его усмешка кажется мне больно подозрительной.