Два красавчика и Я

Я согласился побыть купидоном и соединить их сердца… оставив на некоторое время наедине. Если быть точным — она сначала подкатила ко мне, но мне пришлось объяснить, что меня больше привлекают пьяные брюнетки в белых строгих костюмах.

— Детский сад…

— Согласен, моя дорогая взрослая и серьезная птичка. Расскажи маленькому мальчику — надеюсь, я не разрушил ненароком ничьи планы своим поступком? Или именно ты хотела остаться с Марком наедине и по-взрослому подкатить?

— Мы пришли просто готовить кофе… — со вздохом сообщаю я, наблюдая как Мирослав приближается ко мне, — ты знаешь, некрасиво подкатывать к своему начальнику в его же доме… мне еще тут обитать пару дней… пока я не найду новое жилье.

— И тебе не страшно оставаться наедине с ним?

— В смысле? — приподнимаю брови я, — не думаю, что твой друг… может повести себя как-то некрасиво по отношению к девушке, которая…

— Я разве не говорил про большого плюшевого зайца? — Мирослав перебивает меня с хитрой и какой-то завлекающей ухмылкой. Еще шаг — и вот он уже стоит возле меня, сложив на груди руки и насмешливо смотрит сверху вниз,  — будь осторожнее, Анна… однажды он достанет из ящика большие розовые уши на ободке… и предложит тебе быть его зайкой.

Но ты же не зайка, — мило добавляет он, наблюдая за моим офигевшим лицом, — ты птичка. Еще не поздно отказаться и уехать со мной. Я буду твоим котиком…

— Что за чушь ты мелешь… — едва не заикаясь, произношу я, в ужасе наблюдая за его мимикой, — ты… пьян?

Он внезапно оказывается напротив, поставив руки по бокам от меня на столешницу. Ой. Это еще что за новости?

Я пытаюсь отодвинуться, вжаться в мебель позади меня, но расстояние между нами увеличивается максимум на пару сантиметров.

Поэтому я, с замирающим сердцем наблюдаю за Мирославом. Он медленно окидывает меня взглядом, и я напрягаюсь, потому что… так смотрят, оставаясь только наедине в интимной обстановке. Будто оценивая, какую из деталей одежды стоит снять первой, и что же там под ней скрыто.

— Ты не мог бы… — произношу неуверенно я, сглатывая, — отодвинуться?

— Не мог бы, — хмыкает он, нагло разглядывая меня.

— Я буду кричать…

— Я еще даже ничего такого не сделал, чтобы ты кричала, птичка.

— Ты слишком близко…

— Слишком? Нет, — он внезапно прижимает меня своим телом к тумбочке, и у меня вырывается удивленный вздох.

Нос улавливает запах то ли одеколона, то ли геля для душа. На мою талию ложится рука, приобнимая, — вот это слишком. И то между нами еще сантиметры одежды. Может, ну её?

— Мне нужно… идти! — я в ужасе пытаюсь отодвинуть парня и кладу руки ему на грудь, толкая. Куда там, стенку проще сдвинуть с места! К своему стыду я отчетливо ощущаю под ладошками очень… крепкие… стальные мышцы груди и пресса.