Проданная ему

Не нашел ту, которую можно ломать, унижать, насиловать и издеваться, как пожелает его извращенная душа.

Прикладываю ладони к щекам. Если спросил про наличие мужчины в моей жизни, значит не следит за каждым шагом, значит не знает о Руслане. А если узнает… Прикрываю глаза. Об этом лучше не думать, даже мысли не допускать. Наверное, поспешила я менять свою жизнь в личных отношениях. Нужно было выждать момент, когда Артем перестанет требовать меня вернуться к нему.

Иду к кровати, залезаю под одеяло и смотрю в окно. На душе тревожно, мысли перескакивают с одной темы на другую, но в основном думаю об Артеме, о его реакции, когда ищейки ему доложат, где и с кем я живу. Страх вновь заполняет меня с самого края до макушки, тот самый страх, который не позволял мне закрыть глаза, заставлял прислушиваться к звукам в подъезде и постоянно оглядываться через плечо, чувствуя на себе взгляд. Ко мне вновь возвращается то нервозное состояние, когда Артем отнял у меня дочь и пригрозил расправой.

Грызу край одеяла, веки опускаются, меня одолевает поверхностный сон. Сон чуткий, поэтому слышу, как заходит Руслан, идет в ванную, слышу, как включает воду. Он возвращается в комнату, матрац немного прогибается под его весом, сильная рука обнимает меня за талию и притягивает к себе. Мокрый, от него пахнет гелем для душа, им самим, а еще он полностью обнаженный и с эрекцией.

— Вы уже все?

— Да, без толку провели время, — голос уставший, последнее время он в каком-то напряжении, напоминает пороховую бочку среди динамита, того глядишь и рванет, разнесет всех и вся вокруг. Зарывается лицом в мои волосы, рука ныряет под футболку, скользит по животу, поднимается вверх, накрывает грудь и сжимает ее. Я инстинктивно выпячиваю попу, Руслан целует за ушком, потом прикусывает мочку и щипает сосок.

— Проблемы? — с придыханием спрашиваю, пытаюсь не прикусывать губу, когда его рука с груди медленно сползает вниз к резинке штанов и бесстыдно опускается мне между ног.

— А у кого их нет? — шепотом отвечает вопросом на вопрос и трогает пальцами клитор. Поворачивает мою голову, я на секунду забываю о губе, так как Руслан вновь чувственно трогает уже складочки. Когда его губы находят мои, слегка отклоняю голову. Сразу в воздухе возникает напряжение.

— Женя? — вот как он умеет в имени вместить вопрос, не высказав его вслух? Прям талант.

— У меня на губах вылезла простуда, не хочу тебя заразить, — скрещиваю пальцы, по-детски надеясь, что мне поверят. Наивно, конечно, но не хочу ничего объяснять.

Руслан убирает руки, я сдерживаю разочарованный вздох, еще отодвигается, но только для того, чтобы включить ночной светильник на тумбочке.