Проданная ему

Я не хочу плакать, они сами все катятся и катятся, попадают в рот, уши, скатываются на шею. Господи, дай мне сил это пережить. Мне нужно держать себя в руках. Ради Лизы. Все только для нее. Я отважилась написать заявление на бывшего мужа. Ко мне приходили полицейские и адвокат. Не Назаров, новый. Сразу догадалась, что Левин от Руслана.

Во мне нет чувства ненависти к Артему, как и жгучего желания его наказать. Если его вдруг не станет, я не буду переживать. На вопросы отвечала четко и по делу, не приукрашивая и ничего не скрывая. Пару раз ловила на себе пристальный взгляд Левина, что это означало — без понятия. Мне пообещали, что дело не спустят на тормозах, в архив не спрячут. Это сказал Левин, уходя из палаты."

"Руслан не приходил. Сначала мне было не до него, потом я подсознательно его ждала, а сейчас, после услышанного разговора, понимаю, что, возможно, он не придет. Он многое для меня сделал, но сидеть возле меня не обязан. Я ему никто, и он мне тоже, мы просто любовники. У нас никогда не было разговоров о будущем, совместных планов. Желание иметь сына больше мое, чем Руслана. Я не жду от него сейчас чрезмерной опеки, внимания, заботы и нежности. И вся эта суета вокруг меня, наверное, своего рода извинение за то, что не уберег на своей территории, но его обвинить в случившемся мне даже в голову не приходит. Артем — это моя проблема. Проблема, которая, к сожалению, раньше решения не имела, а сейчас он сам лично дал в руки возможность все изменить. Страшно, ведь я вновь идут против него с надеждой, что в этот раз суд будет на моей стороне.

Открываю глаза. Губы трогает улыбка, палата заполнена запахом цветов и шариками. Напрягаю зрение, читаю надписи: «Поправляйся», «Все будет хорошо». Поворачиваю голову, задерживаю дыхание. На диванчике возле окна сидит Руслан. Гладко выбритый, в голубой рубашке с расстегнутым воротом, держит на коленях ноутбук, рядом лежат планшет и мобильник. В первую минуту наполняюсь радостью, он рядом. Потом на меня наваливается все, что произошло, отворачиваюсь. Скорей всего он здесь из чувства вины, пришел проверить, как у меня дела.

— Есть хочешь? — раздается спокойный голос, я не смотрю в его сторону.

— Нет.

— А надо. Цветы и шары от коллег, Марина передавала привет, — захлопывает крышку ноутбука, встает. Я напрягаюсь, жду, что сядет на кровать, но идет к столу и наливает стакан воды. Не выдерживаю, украдкой бросаю на него вороватый взгляд. Встречаемся глазами.

— Я решил заказать еду из итальянского ресторана. Вряд ли больничная еда тебе по вкусу, раз отказываешься есть.

— Того самого? — вспоминаю наш совместный ужин, наш первый поцелуй.

— Помнишь? — достает из пакетов еду, расставляет коробки на столе. Пахнет аппетитно, желудок предательски урчит. Я подтягиваю одеяло к подбородку.