Проданная ему

Руки начинают дрожать, осторожно возвращаю рубашку, пиджак и брюки на место, даже вытащенные вещи засовываю обратно. Типа ничего не трогала.

Отхожу к окну. Я понимаю, что в футляре лежит кольцо, понимаю теперь смысл слов Натана по поводу нового статуса. Понимаю, что я сейчас оказываюсь на перекрестке, нужно выбрать направление, куда двигаться, а главное с кем.

Мы сами себе рисуем события в своей жизни. Когда я была маленькая, мечтала о том, что встречу принца. Принц появился, обещал сказку, а в итоге превратил мою жизнь в персональный ад. Я мечтала сбежать, спрятаться с ребёнком, но в итоге в одиночку сражаться против человека, у которого напрочь стерто понятие закон, было мне не по плечам. В моей жизни появился Дьявол, ставший для меня Ангелом-Хранителем.

Кто-то скажет в спину, что продалась ему за услугу, за деньги, за защиту, за уверенность в завтрашнем дне. Возможно, именно так это выглядело в начале наших отношений, сейчас все по-другому. Там, в китайском ресторане, слушая Натана, на меня снизошло озарение: я его женщина, которую он будет защищать, оберегать, а обидчиков наказывать по своим правилам. Между нами не просто секс, которого нет, между нами то, что сближает людей, связывает друг с другом.

— Женя? Я думал, ты гуляешь, — оборачиваюсь, осторожно делаю вдох, чувствуя прилив крови к низу живота, щеки горят от увиденного. Руслан после душа, в одном полотенце на бедрах. Жадно слежу за каплями воды, стекающие по груди вниз.

— Настроения нет, хотелось домой. Я ждала твоего приезда завтра, — медленно подхожу к Руслану, прижимаю подушечкой пальца каплю на груди и веду вниз, обвожу пупок, он напрягает пресс, не шевелится.

— Решил вопросы и домой, — выдыхает сквозь стиснутые зубы, прищурив глаза.

— А я была у следователя, — прикасаюсь губами к соску, втягиваю в рот, обвожу его языком, расчерчивая линии пальцем на втянутом животе Руслана.

— И что там? — каждое слово произносит с паузой, с задержкой дыхания.

— Бывшего нашли. В больнице лежит, — перебираюсь к другому соску, скользя ладонями не спеша вверх.

— Заболел? — какой же у Руслана манящий голос, когда слышна каждая нотка, слышно звериное рычание, но не двигается, я его не боюсь. Не укусит, рыкнуть может, даже клацнуть зубами, но больше для устрашения.

— Кому-то перешёл дорогу. Похитили, избили, — медленно одна рука опускается вниз, я не успеваю даже притронутся к краям полотенца, моё запястье перехватывают. Задерживаю дыхание, когда горячие губы касаются кожи.

— Ты решила это ничтожество пожалеть? — целует костяшки, тут ноги подгибаются, когда Руслан вбирает в рот мои пальцы, посасывает их, облизывает языком. Это выглядит вульгарно, невообразимо пошло, но я не выдергиваю руку из плена.

— Нет.