Проданная ему

Пусть уходит побыстрее, иначе я не ручаюсь за себя, и мозги совсем перестанут рационально думать, будут повернуты только на теме секса.

— Ты уверена, что помощь при переезде тебе не нужна? — вытирает руки об полотенце, я зависаю в пространстве, рассматривая его запястья. Красивые, на таких можно рекламировать какие-нибудь дорогие часы для статусных мужчин.

— Три чемодана я в состоянии перенести в машину, а потом в квартиру.

— Кстати, я бы на твоем месте отдал мужу ключи и от машины. От квартиры кто-то заберет или вы должны встретиться?

— Должны встретиться. Но я хотела продать машину…

— А потом он будет шантажировать тебя этой продажей, и ты вновь попадешь под его давление, будешь делать, что он захочет, как, например, в ресторане. Ради чего?

— Все ради дочери! — сверкаю глазами. — Тебе этого не понять. Вряд ли ты понимаешь, как я живу последние месяцы без возможности видеть своего ребенка. Я не могу ее обнять, покачать на ручках, не вижу, как она смеется, бегает!"

"— Она маленькая, у нее привязанность только к тому, кто рядом с ней. Сейчас это, наверно, няня. Поверь, намного сложнее ребенку и матери, когда первый уже соображает, что его отнимают у той, которая его любит, — лицо Руслана ожесточается, и, кажется, он злится. Я прикусываю губу, молчу. Не знаю, что за опыт у него за спиной, он действительно понимает мою ситуацию не только на словах, но и по ощущениям. Может, он сам отнял ребенка у матери и теперь испытывает чувство вины? Или какая-нибудь родственница была в похожей ситуации? Во-всяком случае, поджимает губы, явно недовольный собой за вспышку.

— Я оставлю тебе свой личный номер телефона, звони, — Руслан достает из кармана джинсов свой мобильник, делает дозвон на мой телефон. — Звони по любому вопросу. И все же я советую тебе отдать машину. Поверь, проблем будет меньше, а ребенка тебе вернут, нужно только набраться немного терпения.

— Его у меня почти нет, — глухо признаюсь, обхватывая себя руками. — Я больше в отчаянии, на грани нервного срыва, потому что чувствую, как на моей шее затягивают петлю. Откровенно говоря, — смотрю на молчаливого мужчину, — ты моя последняя надежда. Я действительно не знаю, в чем заключаются твои возможности, без понятия, чем буду с тобой расплачиваться, но я очень хочу, чтобы Лизка была со мной.

— Ты слишком много думаешь, Жень. Прими ванну, посмотри хороший фильм, ни о чем не думай.

— Легко сказать: «не думай». У меня вся жизнь под откос, а ты тут философию разводишь.

— А ты меньше драматизируй, — подходит ко мне впритык, обхватывает мое лицо ладонями и смотрит в глаза. — Доверься мне, — такие избитые просьбы, как в фильмах, что можно рассмеяться.