Два вида страсти

Знал бы Колунов, сколько раз мне приходилось выслеживать виртуозов в умении маскироваться, меняя свою внешность с помощью макияжа, переодевания, париков и прочего. Но главное преимущество любого из них в отличие от Колунова — умение перевоплощаться, иными словами, становиться действительно другим человеком. Причем походка — первое, что следует в себе изменить. И еще голос. Как бы вы ни меняли внешность, два этих ваших неотъемлемых и глубоко индивидуальных свойства выдадут вас с головой. Что касается голоса, эту проблему Колунов решил, что называется, не мудрствуя лукаво. Просто не произносил ни слова в моем присутствии. А о необходимости имитировать другую походку он попросту не знал. И сейчас не знает.

— Парень один местный, — произнес Колунов, немного подумав. — За меня хоть в огонь, хоть в воду. Помог я ему как-то раз. Только его сейчас в деревне нет. И делай что хочешь, а его я не выдам.

Вот она, круговая порука.

— Да я и не собираюсь ничего делать, — заявила я, вставая. — Ехать мне надо, спасибо за кофе. И обед был вкусный.

Колунов, похоже, смутился.

— Да всегда пожалуйста, — забормотал он. — Милости просим в любое время.

Он поднялся из-за стола и вслед за мной засеменил к выходу. Я поскорее отвернулась и ускорила шаг, чтобы не видеть этой суетливой походки вразвалку. Я почувствовала, как во мне вновь закипает злость, и постаралась усилием воли ее подавить. А то, как знать, еще передумаю прощать участкового, а ведь уже пообещала!

— Верните, пожалуйста, мои вещи, — потребовала я. — Иначе я не смогу открыть машину.

— А, да-да, вот! — Он вынул из шкафа в маленькой прихожей мою сумочку. Похоже, там она и пролежала все это время. Я проверила содержимое. Телефон, бумажник, косметичка и самое главное — ключи от машины. Все на месте. Похищение без ограбления. Я вышла из дома и направилась к машине.

— Так ты это… — Колунов так и плелся за мной до самой машины, видимо, все еще не веря, что его варварский поступок сойдет ему с рук. — Ты Дениске ничего не предъявишь? Не виноват он ни в чем. А с теткой с этой — это ж дело прошлое, ты же понимаешь! А больше он ни-ни!

Меня вдруг стало несказанно раздражать, что Колунов продолжает говорить мне «ты».

— Если он ни в чем не виноват, то и предъявить ему будет нечего, — отрезала я, щелкнув брелоком авто. — А вы, если все же вспомните какие-нибудь подробности, касающиеся смерти Ольги Антиповой, позвоните, пожалуйста, по этому номеру.

Я сунула Колунову свою визитку, и пока он на нее таращился, проворно села за руль.

Очутившись наконец в тишине и уюте собственной квартиры, я первым делом зашвырнула всю свою одежду в стиральную машину и сама последовала ее примеру.