Две невесты на одно место

– Вы о чем? – изумился Борис."

"– Моя мама пересчитала жемчужины в ожерелье, перед тем как отдать его вам, – занудила Ковтун, – там имелось сто три штуки, а теперь их всего девяносто. Где еще тринадцать? Кому-то сережки из моих жемчужинок сделали, и колечко еще вышло.

Гофмайстер вытолкал и Аллу со словами:

– Вы с мамой психопатки, да и мне наука, теперь при клиентах все сам пересчитывать стану!

Но в отличие от Раевского, который поверил Борису, Аллочка осталась при своем мнении и поносила ювелира при каждом удобном случае. Однако самая неприятная история приключилась с Мисюсь.

Когда-то, достаточно давно, ее муж заказал для жены подвеску, рубин в обрамлении мелких бриллиантов. Николеттина подружка с радостью носила подарок, но потом, уже после смерти мужа, у Мисюсь начались финансовые трудности, и она решила вынуть из оправы здоровенный рубин, вставить туда искусную имитацию и, продав камень, спокойно щеголять в не изменившейся по виду подвеске.

Мисюсь обратилась с деликатной просьбой к Исааку Шнейдеру, тот внимательно, при заказчице, изучил украшение и со вздохом сказал:

– Мадам, ваша просьба бессмысленна.

– Камень нельзя вынуть? – напряглась Мисюсь.

– Элементарно, – ответил Исаак.

– Тогда в чем проблема?

– Абсолютно пустое действие, к чему его вытаскивать?

– Но я хочу продать рубин, – напомнила Мисюсь.

– Тут нет драгоценного камня, – сурово заметил Исаак.

– Как? А это что? – возмутилась дама.

– Всего лишь очень искусная подделка, хорошая работа, – закивал Шнейдер, – но в вашем случае, мадам, это будет смена мыла на шило.

– Не может быть! – возмутилась Мисюсь. – Мой супруг достал камень из старого, поломанного медальона своей бабки, рубин был подлинным и стоил бешеных денег.

Исаак отложил лупу.

– Мадам может сходить проконсультироваться к другому мастеру.

Возмущенная Мисюсь, обозвав Шнейдера слепым идиотом, все же воспользовалась его советом, но и один, и другой, и третий ювелиры, к которым обращалась дама, произносили идентичный текст:

– Хорошая работа, отличная имитация, неспециалист никогда не распознает подделку.

В конце концов Мисюсь, зареванная и несчастная, прибежала к Коке, а та, возмутившись до глубины души, отправилась к Борису.

Гофмайстер совершенно не испугался вида взбешенной Коки.

– На земле слишком много сумасшедших, – философски заметил он, – я не делал сию подвеску, первый раз вижу ее.

Тут растерялась даже Кока.

– Неправда, – попыталась возражать она, – муж Мисюсь…

– Пусть он сам придет, – перебил даму Борис.

– Но он умер!

Гофмайстер развел руками:

– Увы! Значит, непосредственно от заказчика ничего не узнать. Думаю, он соврал жене, подвеску выполнил некий не слишком дорогой ювелир, камень поддельный.