Две невесты на одно место

Павел иногда приводил своего сына в лавку писателей. Я вам когда-то букварь подарила!

Из глубины моей памяти всплыло достаточно яркое воспоминание. Вот мой отец, очень красивый, осанистый, одетый в дорогой костюм, стоит в маленьком помещении, под завязку набитом пачками с книгами. Потолок в комнате очень низкий, и отец, а рост мне достался от него, задевает головой люстру, та начинает раскачиваться, угрожающе позвякивая прозрачными висюльками.

– Ой, Павел, осторожней, – вскрикивает симпатичная толстушка в ярком платье, – как бы не упала.

– Ради вас, Оленька, я согласен стать на четвереньки, – смеется отец.

Пампушечка быстро краснеет, а Павел Подушкин продолжает:

– Ангел мой, не пожалейте для несчастного прозаика вон ту книжечку, в темно-коричневом переплете.

Ольга оглядывается, берет томик и быстро сует его моему отцу со словами:

– Вообще-то издание лимитированно распределяется, секретарям Союза только продают, но для вас, Павел, я сделаю исключение.

Отец наклоняется и целует толстушечке руку, девушка делается похожей на вареного рака, хватает из какой-то пачки яркую брошюрку и, присев на корточки, протягивает издание мне.

– На, Ванечка, подарок от тети Оли, учись читать.

– Побойтесь бога, Оленька, какая же вы тетя, – смеется отец, – небось и двадцати не исполнилось.

Воспоминание стало тускнеть, я вынырнул из реки прошлого и воскликнул:"

"– Вы работали в Лавке писателей, на втором этаже, там, где отоваривали только членов Союза, в мансарду еще вела невообразимо крутая лестница. Очень хорошо помню вас, красивая брюнетка в ярком платье.

Ольга издала смешок.

– Очаровательное личико в прошлом, брюнетка превратилась в седую особу, но моя любовь и уважение к Павлу Подушкину остались неизменными. У вас какая-то проблема, дружочек?

– Нельзя ли нам встретиться? – попросил я.

Ольга закашлялась.

– Ну… если вам не жаль дня на дорогу.

– Я на машине и думаю, потрачу меньше времени в пути.

– Навряд ли, сегодня сильный снегопад, – пояснила Корякина, – меньше чем за пять часов до Рязани не доехать.

– Так вы не в Москве живете! – запоздало сообразил я.

– Верно, дружочек, вы мне на мобильный звоните.

– Ох, простите.

– Ничего, ничего, он безлимитный, – успокоила меня Ольга, – подарок от мужа, он в столице находится и не хочет, чтобы я экономила на переговорах, поэтому могу болтать сколько угодно, деньги уплачены. Может, вопрос в разговоре решим?

Я припарковал «Жигули» у обочины и сказал:

– Заранее прошу извинения за бестактность, но работаю я журналистом, что в некоторой степени хоть как-то оправдывает мое любопытство.

– Естественно, что сын Павла не мог стать математиком, – засмеялась Ольга, – генетика страшная вещь, ее не перепрыгнуть.