Две невесты на одно место

– Бедная я, несчастная, тебе ненужная! Ваня, возьми меня к себе, здесь одной страшно!

Через полчаса, слегка потушив истерику и пообещав вскоре сводить девицу в кино, я выпал на лестничную клетку, еле-еле отдышался, сгонял в машину, выудил из багажника второй пакет с харчами, вновь поднялся на тот же этаж, подкрался к двери трехкомнатных апартаментов Гольдина, хотел уже нажать на звонок, но потом вытащил подушечку жвачки, поработал зубами и заклеил «глазок» квартиры, в которой временно поселилась Вера. Конечно, отвратительный поступок, но в моем случае он вызван суровой необходимостью.

– Спасибо, что зашел, – улыбнулась Лиза, – долго тебя не задержу. Посиди, пока продукты разберу."

"Я устроился на небольшом диванчике, Лиза стала осторожно перекладывать банки, бутылки и кульки в холодильник.

– Ваня! – с укоризной воскликнула она. – Йогурт-то черничный! Ведь специально предупредила! Не бери сию ягоду, меня в нормальном-то состоянии от нее тошнит.

– Перепутал пакеты! – воскликнул я. – Твой йогурт к…

В эту же секунду зубы прищемили слишком длинный язык.

– Ты о чем? – изогнула бровь Лиза. – Куда мой йогурт попал? Вернее, к кому?

В глазах бывшей любовницы вспыхнул боевой огонь.

– Еще тут печенье с шоколадной крошкой, – ледяным голосом протянула она, – подобную гадость я даже в рот не возьму. И сушеные бананы! Вот уж омерзительная вещь! Ваня, объясни, в чем дело? Я же четко огласила список еды!

– Понимаешь, я еще должен был купить продукты Николетте, вот и приобрел все в одном супермаркете, для тебя и нее. Извини, приволок сюда маменькин набор, сложи все назад, схожу в машину, поменяю кульки, – нашелся я.

– Ясно, – улыбнулась Лиза, – давай, жду.

Я схватил полиэтиленовый мешок, выскочил на лестницу, пару раз шумно вздохнул, затем разжевал еще одну мятную подушечку, заклеил «глазок» на двери, ведущей к Лизе, и позвонил в соседнюю квартиру.

– Ваня! – завизжала Вера и повисла у меня на шее. – Милый, любимый, дорогой, единственный! Вернулся! Спасибо! Останешься, да? О! Какое счастье! Давай вместе чайку попьем! Обожаю тебя! О! О! О!

С огромным трудом мне удалось избежать дождя из слюнявых поцелуев. Отодрав от себя Веру, я вежливо, но твердо произнес.

– Извини, я еще обязан отвезти продукты матери.

Вера насупилась.

– И чего?

– Перепутал пакеты, твой вот этот, отдай из холодильника тот, что принес раньше, он для Николетты.

Сердито сопя, Вера распахнула дверцу, выхватила из рефрижератора белую сумчонку с логотипом магазина и прошипела:

– Я умру от страха и печали, придешь, а на кухне труп валяется.

Я попытался испугаться, но отчего-то испытал приступ не ужаса, а веселья. Пришлось прятать рвущийся наружу смех под осторожным покашливанием.

– Ты простудился, милый? – мигом перешла в фазу заботы Вера.