Ребёнок от босса. Научи меня любить

И я чувствую, как это тепло через тонкий трикотаж брюк согревает мою кожу, которую моментально начинает покалывать.

— Добрый день, проходите, пожалуйста, — дверь в кабинет открывается и из неё выглядывает врач.

Тяжело выдохнув, собираюсь с мыслями и поднимаюсь на ноги и удивлённо вздёргиваю брови, когда Воронцов делает то же самое.

— Глеб Викторович, а вы куда собрались? — обернувшись через плечо, растерянно смотрю на мужчину.

— А ты думала, я тебя одну туда отправлю? Я хочу сам убедиться в том, что с ребёнком всё в порядке и задать врачу интересующие меня вопросы.

— Но я... мне ведь будут делать УЗИ... — многозначительно вздёргиваю брови.

— Представь себе, Александрова, я в курсе, — отвечает раздражённо и, подтянув рукав рубашки нетерпеливо смотрит на часы. — Давай поторопись, Инна. У нас через сорок минут ещё запись у иглотерапевта.

Воронцов кладёт ладонь мне на поясницу и подталкивает вперёд, призывая зайти в кабинет, но я резко разворачиваюсь, застыв на пороге.

— Глеб Викторович, вы, наверно, не в курсе, — перехожу на шёпот и моментально краснею. — На таком сроке эту процедуру делают... ну, в общем, не по животу, а.

..

— Я в курсе, Александрова, — перебивает и, взяв меня за локоть, заводит в кабинет. — Не переживай, между ног я тебе заглядывать не собираюсь. Обещаю, что смотреть буду только на экран монитора.

Глава 47

Глава 47

Боже, он с ума сошёл. У этого мужчины напрочь размылись все границы. Что значит “буду смотреть только на экран монитора”? Как он себе это представляет вообще?!

— Глеб Викторович, — выдёргиваю локоть из его ладони и пячусь от мужчины на шаг. — Вы... вы из ума выжали! Окончательно!

От злости и возмущения меня трясёт.

Так сильно, что это даже скрыть невозможно. Хотя, я и не пытаюсь. Лёгкие жжёт от быстрого дыхания, как будто воздух в них разогрелся, превратившись в огонь, который мне в данную секунду грудную клетку изнутри выжигает.

— Мало того, что вы и так вот уже третьи сутки распоряжаетесь моей жизнью как вам вздумается! В дом мой пролезли, провели в нём ревизию, улеглись в мою постель, видели меня практически... практически голой! — произнеся эти слова, чувствую, жгучий взрыв в животе и машинально прикладываю к нему руку, чтобы погасить это ощущение.

— Так вам и этого мало! Теперь вы хотите, чтобы я и трусы при вас сняла?! А дальше что? Может вы и обследование сами провести решите? Нет, ну а что?! Вы же у нас любите всё контролировать! Вам же наверняка надо будет лично убедиться, что с вашим ребёнком всё в порядке!

Во время моей тирады Воронцов стоит с каменным, абсолютно ничего не выражающим лицом и, в то время как меня разрывает от эмоций, он просто молча смотрит на меня сверху вниз."

"— Закончила? — спрашивает, когда я замолкаю.