Ребёнок от босса. Научи меня любить

Оно не покидает меня с тех самых пор, как я вышел из той квартиры в доисторической пятиэтажке в жопе Питера.

Зайдя в лифт, вытаскиваю из кармана мобильный и гипнотизирую экран, как чёртов шизофреник.

Проклятье... Не помню, когда в последний раз меня так ломало из-за желания позвонить женщине.

На подкорке постоянно зудит неприятное предчувствие, а вдруг ей снова станет плохо. Вдруг она уже там в обморок где-нибудь грохнулась или опять блюёт в толчке. Врач сказала, что это нормально для беременной, но меня нихрена не устраивает такой ответ. И меня нихрена не устраивает, что ближайшие семь месяцев я буду постоянно как на иголках, когда Александровой не будет рядом со мной.

От этих мыслей и без того дерьмовое настроение поршивится окончательно.

— Добрый день, Глеб Викторович, — секретутка, которую Борцов посадил на место Инны, приподнимается над стойкой ресепшена, когда я выхожу из лифта и растягивает разукрашенный гудок в белозубой улыбке. Но напоровшись на мой взгляд быстро возвращается на своё место и опускает глаза.

Молча прохожу мимо её поста и сворачиваю к своему кабинету. Толчком распахиваю дверь и, сев в кресло, вытаскиваю из выдвижного ящика бутылку виски и лимон.

— Бухаешь на рабочем месте? — плеснув себе порцию, поднимаю голову на вошедшего вслед за мной Борцова.

— Будешь? — не дожидаясь ответа, достаю второй стакан и, налив в него скотч, прокатываю по столу.

Борцов ловит его у самого края и, подтащив свободный стул садится напротив меня.

— За что пьём?

— Сам выбирай, — залпом опрокидываю в себя содержимое и, закусив долькой лимона, снова обновляю.

— Нууууу.... — тянет задумчиво. — Можно за твою бурную личную жизнь, о которой уже весь офис гудит.

— О чём ты?

— Я о том, что у тебя шашни с Инной. Эту новость ещё не слышал разве что глухой, — вслед за мной выпивает свою порцию виски и подталкивает мне стакан. — Давай по последней и сворачиваться. Рабочий день в самом разгаре, успеешь ещё нажраться.

Плескаю по новой порции себе и Борцову и, выпив свою залпом, тянусь к пачке сигарет."

"— Так что там с Инной? — спрашивает Борцов, когда я делаю первую затяжку. — У тебя что, серьёзно с ней что-то есть? С Александровой? — вздёргивает брови.

— А что тебя так поразило? Она что, не женщина что ли? — почему-то от удивлённого тона старого друга ощущаю за рёбрами толчок раздражения.

— Да дело не в этом. Просто, насколько я помню, она всегда тебя нервировала...

Она и сейчас меня нервирует. Просто, мать твою, неимоверно! Снова кидаю взгляд на лежащий на столе экран мобильного. Желание позвонить Александровой настолько сильное, что у меня, чёрт побери, руки зудят.

Что она сейчас делает? С утра она так толком и не съела ни черта. И я более чем уверен, что и сейчас она не притронулась к еде...