Ребёнок от босса. Научи меня любить

Стоя на пороге квартиры и провожая маму и брата Глеба Викторовича, я из последних сил заставляю себя удерживать на лице непринуждённую улыбку. Что неимоверно трудно в данных обстоятельствах.

Боже, это всё похоже на страшный сон. Это... это даже не кошмар... Это какая-то дикая, нелепая ситуация в которую нормальный человек не мог попасть. Хотя, о чём я вообще говорю. Я и нормальность — это однозначно два антонима.

Последние полчаса мне приходилось старательно изображать из себя “любимую женщину” своего босса, как он сам выразился, когда представлял меня своей матери.

И это было неимоверно трудно.

Радовало только то, что мама Воронцова оказалась невероятно тактичной женщиной и не накинулась на меня с расспросами в первый же день знакомства. К счастью, дело обошлось быстрым чаепитием, после которого Ольга Андреевна заторопилась домой.

Ума не приложу, что бы я ей говорила, реши она расспросить нас с боссом о нашем знакомстве и всех вытекающих из него последствиях. Я абсолютно точно не отношусь к той категории людей, которые умеют придумывать любую чушь на ходу и с невозмутимым лицом выдавать её за правду."

"Даже гипотетически представив ситуацию, в которой мне пришлось бы отвечать на личные вопросы, касающиеся меня и Глеба Викторовича.

.. наших... отношений... меня резко бросает в жар, а к горлу подкатывает знакомое чувство тошноты.

Боже, ну мне ведь только начало становиться лучше, и вот опять!

— Инночка, обязательно напомните моему сыну об обещанном визите, — повернувшись ко мне, женщина по-доброму улыбается.

— Мама, я же сказал, что мы приедем.

— Сказал, сынок. Но мне будет спокойнее, если и Инна подтвердит, что вы меня навестите.

Проклятье! Неприятный нервный холодок пробегает по моему позвоночнику от затылка до самого копчика.

— Ольга Андреевна, честно говоря, я...

Чувствую, как ладонь Глеба Викторовича за спиной перемещается на мою талию и, крепко её сжав, мужчина теснее придвигает меня к себе.

— Мы придём, мама. А сейчас, если ты не против, Инне нужно отдохнуть.

Что значит, придём? Мы так не договаривались! Резко задрав голову, перевожу взгляд на босса. Он в ответ на меня не смотрит. Но я чувствую, как его ладонь перемещается чуть ниже к бедру и снова сжимает пока ещё выпирающую косточку.

— Конечно! Я всё понимаю, сынок, не волнуйся. Мы со Стасиком и так у вас задержались!

Перевожу взгляд на улыбающегося “Стасика” и впервые в своей жизни испытываю желание придушить человека. Прямо сейчас. Особенно, когда понимаю, что брата моего босса откровенно забавляет сложившаяся ситуация, которую, по сути, он сам и создал.

Если бы он, обратившись к Воронцову, не назвал меня “твоя Инна”, то Ольга Андреевна, не сделала бы неверные выводы. А с карточкой беременной я бы нашла как выкрутиться.