Ребёнок от босса. Научи меня любить

"

"— Мне непонятно, Глеб Викторович, по какой причине вы возомнили себя властителем моей судьбы, — проговариваю медленно, почти по слогам, чувствуя, как злость во мне бурлит всё сильнее с каждым словом. — Вы хотите всё решать за меня, я же не дура, прекрасно это понимаю. Только вот, так не будет. Вы бесцеремонно влезли в мою жизнь, указываете мне, что делать, как питаться и где лечиться. А теперь ещё требуете, чтобы я переехала в вашу квартиру! Так вот, говорю вам сразу, на берегу, так сказать. Переезжать сюда я не буду! Это... это уже за гранью!

— За гранью?! — неожиданно рявкает Воронцов, ударяя кулаком по столешнице.

Как раз в том месте, где пролилась вода из моего стакана. И я подскакиваю на месте, шокировано смотря на то, как в разные стороны разлетаются брызги. — За гранью, Инна, это если ты шарахнешься в обморок вечером или ночью, а меня не будет рядом, чтобы тебе помочь! Вот что называется за гранью! Постоянно, каждую чёртову минуту каждого чёртова дня думать о том, где ты, как ты, что с тобой! Это, млять, мне психику разрывает! И я никак не могу от этих мыслей избавиться! Абстрагивроваться от тебя или задвинуть на задний план! Ты как чёртово наваждение!

— Это.

.. это всё равно психологическое насилие, — проговариваю шёпотом, смотря в разъярённое лицо Воронцова.

Никогда... никогда прежде я не видела его в такой ярости... Даже в самые худшие рабочие дни. И сейчас, в эту самую минуту, мне действительно становится страшно. Так страшно, как не было уже долгих полгода. Но только в этот раз я не сдамся. Я не сломаюсь. Я обещала себе, что никогда не позволю прошлому вновь вернуться в мою жизнь.

— Глеб Викторович, я... — тяжело сглатываю, из последних сил заставляя себя смотреть боссу в глаза.

— Это подавление чужой воли... Вы подавляете меня, понимаете? Я не стану это терпеть... Не буду терпеть вашу диктатуру...

Сама не замечаю в какой момент начинаю пятиться назад. Понимаю это, только когда упираюсь спиной в стену. Рвано выдохнув, смотрю на Воронцова. И, возможно, он что-то такое читает в моём взгляде, потому что неожиданно мужчина тяжело вздыхает, закрывает глаза, прижимает пальцы к переносице и замирает так на какое-то мгновение. А потом медленно приближается ко мне вплотную и упирается ладонями в стену по обе стороны от моей головы.

— В чём я диктатор, Инна? — впивается в меня тёмным взглядом и произносит тихим хриплым голосом. На этот раз уже абсолютно спокойно. Без агрессии. — В том, что пытаюсь защитить тебя и детей? В том, что мне не всё равно?

Он нависает надо мной. Так близко, что наши лбы практически соприкасаются. Я чувствую, как его горячее дыхание касается моего лица. Тяжёлое. Такое же тяжёлое, как у меня. Почему-то в этот момент взгляд стекает к его губам, и я чувствую, как мои собственные губы начинает покалывать.