Ребёнок от босса. Научи меня любить
— Так это ты? Ты ждёшь от меня ребёнка? — выплёвывает босс.Шумно сглатываю и отступаю назад от разозлённого мужчины. Он не должен был узнать...— Я же просил связаться со мной! Это и мой ребёнок тоже! — бьёт кулаком по стене, в которую я упираюсь.— Нет, он только мой, — шепчу чуть слышно. — Я собиралась воспитывать его одна.— Теперь не получится, Инна.___________В клинике, куда я обратилась, чтобы забеременеть, произошла ошибка. Биоматериал перепутали. И теперь я жду ребёнка от мужчины, один взгляд на которого вселяет в меня страх. Своего босса.Но я не собираюсь делить с ним малыша...
Меня эта новость настолько повергает в шок, что я даже не знаю, что на это ответить. То есть получается, что Воронцову эта женщина, его бывшая жена, сказала, что не хочет сама беременеть и рожать, а от любовника родить решилась?
Представляю, какой это был для него удар… Особенно, если учесть, что он оказывается так сильно хотел иметь детей.
– А… когда это было? – спрашиваю осторожно. Потому что всё ещё не уверена, что имею право задавать вопросы.
– Да полгода где-то уже прошло.
– То есть получается у неё уже скоро родится ребёнок?
– Нет, Инна, не родится, – Ольга Андреевна качает головой.
Мы обе замолкаем. Уверена, каждая из нас при этом думает об одном и том же.
Не было никакой беременности. Эта Карина просто придумала предлог, чтобы женить на себе вначале Воронцова, а потом и того, второго мужчину. Справку ведь можно подделать, если есть деньги и связи…
Снова поворачиваюсь к окну. Задумчиво скольжу взглядом по лицу босса. Он уже докурил. Убрал руки в карманы брюк и о чем-то разговаривает с братом, как всегда хмуря брови от чего у него на лбу образуется уже знакомая мне складка.
Странная штука жизнь. Я работаю в фирме Глеба Викторовича уже полгода. А последние несколько недель мы и вовсе почти всё время проводим вместе. Мне казалось, я знаю о нём достаточно, чтобы понимать, что этот человек из себя представляет."
"А после рассказа Ольги Андреевны я чувствую себя так, будто у меня на глазах всё это время была плотная повязка. У меня ещё не получилось её снять. Но слегка приподнять – да. И теперь я определённо вижу чуточку лучше.
Теперь-то понятно, почему Воронцов постоянно такой хмурый и обозлённый. Наверняка, после такого предательства он всех женщин под одну гребёнку гребёт.
Почему-то от этой мысли становится очень обидно. В горле скапливается горечь, которую хочется сглотнуть.
Интересно, а обо мне он тоже так думает? Тоже считает, что я продажная? Что могу повестись на того, у кого кошелёк туже набит деньгами?
Да нет… Нет, это же глупо. Ну он ведь должен понимать, что это не так. Разве… разве по мне это не заметно?
А что если не заметно?
Он сказал, что я похожа на его бывшую жену.
Тогда я не придала этому значения, а сейчас… Сейчас я чувствую, как по телу стелется неприятное чувство гадливости.
Что Воронцов имел ввиду, сказав, что мы похожи? Он говорил о внешности или считает, что я тоже… такая же как его бывшая жена?
– Ольга Андреевна, – поворачиваюсь к женщине и обхватываю себя руками, снова чувствуя, как внутри поселяется холод.
















