Ребёнок от босса. Научи меня любить

Думала, мы пообедаем вместе.

Тёмный взгляд девушки перемещается с меня на Воронцова и обратно. Очевидно, что Снежана прекрасно слышала слова босса о моей беременности. И судя по косым взглядам остальных сотрудников, вышедших из лифта, не только она.

Я тяжело сглатываю и делаю глубокий вдох.

Ну, вот, зачем он так?! Совсем рехнулся? Для чего было весь офис информировать о том, что я беременна от него?!

— Снежан, — произношу дрожащим голосом, сцепив руки в замок, — сегодня вместе пообедать не получится. Давай в другой раз, ладно? Созвонимся или спишемся.

От девушки не укрывается, как Воронцов нетерпеливо постукивает пальцами по открытым дверям лифта, нажав кнопку ""стоп"", чтобы тот не уехал. Наверняка ей без лишних слов понятно, что ждёт он меня, и что просто так он никуда не денется.

— Ясно, — кивает Снежана в подтверждение моих мыслей. — Тогда напиши, как свободна будешь, ок?

— Да. Договорились.

Снежана уходит в сторону кафе, расположенных прямо в нашем бизнес-центре. Она без конца оборачивается на нас с Воронцовым, пока мы вдвоём не скрываемся за дверями лифта.

Боже мой, какой стыд! Половина офиса теперь узнает, что я ребёнка от Воронцова жду! Слухи быстро распространяются, а в лифте были те, кому лишь бы кости перемыть, они этим живут и дышат.

И если Снежане я хотя бы объяснить смогу ситуацию — не прямо сейчас, не при боссе, конечно же, но позже точно смогу, а вот всем остальным правду не доложишь. Мои коллеги будут думать, что я одна из тех, кто повышения по работе через постель добивается. А тут ещё из залетела на всякий случай!

Эмоции внутри начинают закипать и, пользуясь тем, что в кабине лифта с Воронцовым мы сейчас одни, я поворачиваюсь к боссу и выплёскиваю на него всё своё недовольство.

— Как вы можете быть таким... таким...

— Каким? — выгибает он бровь, повернувшись ко мне в свою очередь.

— Эгоистичным подлецом!

— Ты точно обо мне говоришь, Инна?

— Разумеется, о вас. Это же вы только что на весь офис орали, что я жду от вас ребёнка. К вечеру об этом будет известно всем! Обязательно было так кричать?!

— А почему я должен это скрывать, объясни-ка мне, пожалуйста? — Воронцов нависает надо мной, в который раз заковав меня в капкан из собственных рук.

Стена лифта позади не даёт отступить. В один короткий миг мужчины, чьего ребёнка я ношу в себе, становится невероятно много в тесном пространстве лифтовой кабины. Кажется, его становится слишком много и в довольно тесном, как оказалось, пространстве моей жизни.

— Что значит, почему, Глеб Викторович? Беременна я, и это в первую очередь касается меня.