Ребёнок от босса. Научи меня любить

Дышать тут же становится значительно легче. Только вот головокружение никак не отпускает. Должно быть, в машине меня всё же сильно укачало.

— Глеб Викторович, — выдавливаю, проводя рукой по влажному лбу. — Магазин — это лишнее. Мне ничего не нужно, прекратите уже решать за меня. В моём холодильнике достаточно продуктов.

У меня совершенно нет сил спорить с Воронцовым. И в общем-то желания тоже. Но ещё меньше сил у меня на то, чтобы куда-то тащиться. Всё чего я хочу — скорее дойти до дома, умыться холодной водой и лечь под форточку.

— Инна, прекращай припираться. То полуфабрикатное говно, которое лежит в твоём холодильнике есть нельзя!

Подойдя ко мне ближе, мужчина берёт меня за локоть и подталкивает ко входу в супермаркет.

Глаза режет от яркого света, как только мы заходим внутрь."

"Лишившись прохладного уличного воздуха, голова начинает кружиться ещё сильнее. Я чувствую, что пространство передо мной словно начинает куда-то уплывать. Последнее, что мелькает перед моими глазами — это яркие лампы на потолке, которые через секунду перекрывает лицо Воронцова. Я ловлю его чёрный взгляд, а после погружаюсь в темноту.

Глава 42

Глава 42

Глеб

Лицо Александровой стремительно бледнеет. Я успеваю подхватить девушку за мгновение до того, как она падает на пол прямо на пороге магазина.

– Твою мать! – выплёвываю машинально, схватив Инну на руки и прижав к своей груди.

– Нужна помощь? Может быть скорую вызвать? – к нам тут же побегает обеспокоенная продавщица, очевидно, из цветочного отдела, и окидывает тревожным взглядом Александрову.

– Всё в порядке. Я сам справлюсь. Девушка беременна, и ей бывает плохо.

Продавщица коротко кивает.

– Да, понимаю. У меня так же было в первую беременность.

Все девять месяцев в обмороки падала. Что только мне не прописывали – толку ноль. Лишь после родов состояние нормализовалось. Возможно, у вашей жены то же самое.

Намеренно игнорирую слово «жена», которое ощутимо царапнуло слух. Разубеждать я всё равно никого и ни в чём не собираюсь, так что наплевать, что там решила продавщица. Больше меня беспокоит состояние Инны.

Чёрт возьми, она же нормально себя чувствовала весь день! И вот опять упала. Я ведь говорил этой дурочке дома сидеть, но она же попёрлась на работу, да ещё и спорила со мной, что всё будет нормально.

Крепче прижав Инну к себе, я выхожу из магазина на улицу, направляюсь к ближайшей лавке и сажусь на неё вместе с девушкой на руках.

Скамья сырая, отчего брюки мгновенно мокнут.

Я осторожно отвожу волосы Инны в сторону и пальцем прощупываю пульс на шее. Снова частит.

Всё это дерьмо мне совсем не нравится. Какого хрена этим врачам платят деньги, если они ничем не могут помочь?! Только, млять, бестолковые рецепты выписывают.

– Инна? – зову девушку, проведя ладонью по щеке.