Две половинки

«Роман» случился, когда Стаська работала в представительстве американской фирмы и, как водится, с коллегой.

Александр работал менеджером и, как он всегда подчеркивал, представляясь: «высшего звена», с ближайшей перспективой стать топ-менеджером.

На свидания ходить не пришлось, сближение и узнавание происходило на многочисленных корпоративных мероприятиях и в непосредственном общении на работе.

Но он ухаживал. Красиво.

Цветы, конфеты, билеты на самые дорогие и престижные концерты, выставки и театральные постановки. Посещение ночных клубов – престижных-престижных – все в разрезе заявки на ожидаемое топ-менеджерство и подготовки к нему.

Красиво. Но недолго.

Как только они побывали в постели пару раз, быстро-быстро манера общения и взаимоотношений изменилась, направляемая Александром в определенное русло.

Стаське думалось, что она влюблена, и пока ей это казалось, и она активно себя в этом убеждала, то и не замечала явных перемен в поведении возлюбленного.

Их звали в клуб на какого-то английского певца, он говорил:"

"– Давай лучше останемся дома. Ты что-нибудь вкусное приготовишь, побудем вдвоем.

– Давай! – радовалась предстоящему интиму Стаська.

Княгинюшка сделала царский подарок: два билета на Хворостовского, невозможных к приобретению по причине дороговизны и дефицита, Александр поморщился:

– Не люблю я оперу!

«Странно, – прозвучал первый робкий звонок в Стаськином сознании, – а говорил, что любишь и разбираешься!»

– И чувствую себя неважно, голова болит. Давай дома останемся.

Дома кавалер остался один, Стаська, выклянчив у него разрешение, пошла на концерт с княгинюшкой. А на следующий день она случайно услышала на работе, как он говорил начальнику:

– Вчера со Станиславой ходили на Хворостовского – это что-то! Он гений! Потрясающе!

«Ладно, – подумала Стаська, – что я знаю про карьерные заходцы, может, так надо!»

Александр жил отдельно от родителей, в однокомнатной квартире, но у черта на рогах – на «Братиславской», в новом доме. Добираться до работы – не ближний свет, да и пробки, и он старался остаться у Стаськи, в центре.

Месяца через полтора-два устоявшихся и вошедших в колею более или менее отношений он стал понемногу на нее давить:

– Что я мотаюсь туда-сюда! Надо к тебе вещи перевезти, а то и не видимся совсем вне работы!

«Вне работы» они через день и все выходные проводили вместе, то у нее дома, то у него – ей казалось вполне достаточно.

Куда еще больше! В брак?

У Стаськи что-то там в мозгу легонько щелкнуло, не мысль четкая и не подозрение, а как бы предупреждение мягкое.

Вот не хотелось ей, чтобы Александр к ней переехал, и вещей его в своей квартире не хотелось.