Двойная начинка для сладкой Булочки

Она должна стать моей!

И когда, я уже мысленно представлял, как в особняке приглашу ее в свои покои, и сделаю с ней все, чего она несомненно заслуживала, пухляшка обрела дерзкий голосок и ляпнула что-то про Землю!

Подумать только! И потребовала меня вернуть ее обратно. По странному стечению обстоятельств, именно я был одним из тех божеств, которые могли бы это провернуть. Тут-то моя попытка вести себя порядочно полностью с громким треском провалилась. Клыки свело от одной мысли, что только что полученный трофей хочет от меня сбежать. Она сердито села напротив, действительно разозлилась, особенно когда экипаж дернулся слишком резко. Упала, не удержав равновесия. Я искренне засомневался, что рабыня вообще проходила какое-либо обучение."

"Привык, что они просто смотрят в пол, трясутся от страха и молча терпят укусы, крайне редко желая продолжения. Отпускал. Хотя сам сгорал голодной страстью, требующей выхода. Тогда я обычно звал Ташу. Но этот голод не шел ни в какой сравнение с тем, что я ощутил, когда пухляшка упала на меня. Мягкая, податливая и теплая. Она пахла клубничным сиропом. Казалась, сама кожа девушки источала этот странный притягательный аромат. Пожалуй, я не чувствовал подобного с тех времен, как закрылся кондитерский дом бога сладостей, а сам он пропал.

Светлые волосы разметались по покатым плечикам рабыни. Голубые глаза смотрели на меня с вызовом а не страхом. Я сбросил капюшон, чтобы получше ее рассмотреть. Нежные подушечки пальцев вдруг опустились на мой лоб.

— Он светится, — она говорила о родовом знаке. Давай. Дотронься до него и сбеги, как делали остальные! Но едва тонкий пальчик соприкоснулся с руной, как девушка задышала чаще. К бледным щекам прилил румянец, пухлые нежно-розовые губы приоткрылись будто в ожидании поцелуя. Полная грудь стала резко вздыматься под волной неожиданного возбуждения. Она хотела меня? Я криво улыбнулся, не отказывая себе в удовольствии насладиться этим видом. Два больших полушария, обтянутые тонкой маечкой, не очень плотный лиф, сквозь который угадывались твердые соски. И я бы точно разорвал на ней эту тряпку прямо в экипаже, если бы она не смутилась и не застегнула кофту. Чего она стесняется? К клубнике примешался ванильный флёр, и я понял, что так пахнет ее возбуждение. Сладкая девочка. Жду не дождусь, как смогу позвать ее к себе.

— Дай руку, — я с силой дернул запястье рабыни, чтобы поставить печать. Но привычная роспись никак не желала закрепиться на новой девушке. Наверное, это должно было меня насторожить, но желание, сводившее пах острой судорогой на грани боли не оставило мне выбора. Я впился в полураспахнутые губы жарким жаждущим поцелуем. Сжал ее грудь, с наслаждением перекатывая под ладонью, задел выпуклый сосок.