Двойная начинка для сладкой Булочки
Съела карамельку и оказалась в другом мире. Звучит абсурдно? Но именно это со мной и произошло. Парлас — мир богов. Они не гнушаются использовать простолюдов в своих целях, меня вообще сразу решили продать! А дальше, совсем уж абсурдно — я, пухляшка, стала желанным трофеем для двух красавчиков. Я же, не собираюсь становиться добычей, особенно, когда выясняю, что в этом мире напряг со сладостями. Я просто обязана познакомить этих чванливых божков с истинным наслаждением сливочной помадки!
Всесильный запретил нам наведываться на Землю, потому что… еще несколько тысяч лет назад боги этим злоупотребляли. Помнишь ваши легенды про Зевса и его похождения? Сколько у него было детей? Не счесть. Они были полукровками, как ты. Но не менее могущественными в своём даре. Например, каждый бог владеет базовой магией. Может перемещать предметы, управлять стихийными элементами при необходимости, но есть еще и специализация. У меня — соблазнение. У Дэрэма — телепортация. Оба дара довольно редки.
— А у меня — сладости? Но нет базовых, так?
— Точно.
Теплый фарфор кружки приятно согревал пальцы.
— Вы не ответили на вопрос, — напомнила я, все еще не услышав нужной информации.
— Для рождения чистокровного бога мы находим истинную пару, — продолжил Дэрэм, — частенько мужчины и женщины бывают разных рангов, абсолютно непредсказуемых даров и происхождений.
— Так было у ваших родителей… Погодите-ка… я должна познакомиться с ними… — тут до меня похоже начало доходить происходящее.
— Альбина, тише, Булочка наша, — Артэм снова перешел на игривый тон. — Давно хотел спросить. Как так получилось, что ты осталась девственницей? Неужели, никто не протягивал руки к аппетитной крошке…
— Но вы же сами намекали, мол, истинная пара и все прочее, — я поняла, что высказывание про родителей близнецов просто проигнорировали.
Брюнет улыбался и помешивал чай ложкой. При этом, использовал божественную магию, и ложка вращалась сама, управляемая, кружащим над ней указательным пальцем Артэма. Дэрэм же, сама внимательность, решил меня разговорить.
— Я сразу заметил, что ты смущаешься своего тела, — начал беловолосый синх, — когда ставил печать…
Мой взгляд снова уткнулся в колени. И толстые бедра. Угу, помню эпизод в экипаже. Ладони как плети упали вниз. Без сил.

















