Двое в лодке, не считая контракта (СИ)

Сумерки окутали сад, белые шатры светились многочисленными огнями, гости вальяжно переходили от одной компании к другой, перемешиваясь, смеясь, обмениваясь впечатлениями

— Детки, мы так за вас рады, вы так здорово смотритесь! — восхищался мистер Лоуренс, дядя Марка, крепко пожимая руку последнему.

— Спасибо, — вежливо ответил Марк, высматривая кого-то в толпе. Томас же получил от дядюшки добродушный хлопок по спине.

— Что же ты не приобнимешь своего молодого супруга, Марки, малыш и так бледный от пережитых эмоций и подготовки, а ведь вам сегодня еще нужна энергия, — хихикнул Лоуренс.

Томас залился краской, а Марк все же взял его под руку, демонстрируя своему дяде супружескую идиллию.

Банкет проходил в каком-то тумане. Возможно, это была усталость, а возможно, это был алкоголь, приправленный стрессом. Марк заметил шальной взгляд Тома, и на лице его отразилось недовольство. Чуть позже он вытащил его танцевать и уложил голову на свое плечо. Томас пытался держаться из последних сил и не уснуть. Наверное, сейчас он был меньше всего похож на счастливого молодожена."

"— Если ты не умеешь пить, Хейли, то не обязательно было ставить опыты во время свадьбы. Не стоит запивать свое негаданное счастье у всех на виду, — возмущенно прошептал Марк.

— Я только выпил шампанское, — пробормотал Том.

— В любом случае, все эксперименты надо было совершать уже дома.

— Я не держу дома алкоголь.

— У меня дома, Хейли. Ты что, вообще не соображаешь? — Марк раздражался. Томас чувствовал, что не будь здесь столько людей, Марк бы скинул его на ближайшую скамью и с удовольствием бы устранился. А Томас действительно чувствовал себя просто отвратительно. Голова болела, по телу разливалась слабость, а в душе обосновалась тревога. Если бы мог — Томас бы уже удрал. И провел бы вечер в объятиях родной постели в кампусе. Подальше от этого шума, подальше от этих фальшивых людей и фальшивого мужа.

— Я хочу к себе домой.

— Это плохая идея, именно сегодня это сделать никак нельзя, — Марк, прилагая усилия, пытался говорить спокойно. На них продолжали смотреть со всех сторон.

— Для всех у нас сегодня брачная ночь, — Марк терял терпение. — Сразу после окончания всей этой комедии мы едем ко мне.

— М? — Томас оторвал голову от плеча и попытался сфокусировать взгляд.

— К нам, — поправился Далтон, улыбаясь какому-то пожилому омеге, который махал ему рукой и показывал знак «класс».

— А? Зачем?

Лицо Томаса невозмутимо уткнули в плечо, изображая перед окружающими заботу, а самому Томасу намекая на то, что он должен немедленно замолчать.

Томас проснулся рано и почувствовал легкую головную боль. Было жарко, невыносимо хотелось пить. Он опустил ноги с кровати и с ужасом отметил, что не понимает, где находится.