Двое в лодке, не считая контракта (СИ)

Завтрак проходил оживленно, родители Марка окружили его вниманием, которое частично доставалось и Томасу, а потом делились небольшими воспоминаниями о детстве сына. Хейли узнал, что первым словом альфы было ""хочу"", вторым — ""моё"" и только третьим — ""папа"".

""Все понятно с приоритетами"", — Том рассмеялся, а Далтон неожиданно для всех смутился.

Алекс рассказывал, как маленький Марк попросил велосипед и как долго тот ему не поддавался, награждая все новыми и новыми ссадинами. Укрощение велосипеда напоминало укрощение строптивого жеребца, но малыш Марки не сдавался и даже разговаривал со своим железным непокорным товарищем, уговаривая его держать равновесие.

Почему-то держать равновесие должен был именно двухколесный друг, а не сам альфа. Кто кого уговорил — дело умалчивало, но универсальное транспортное средство Марк освоил, о чем потом хвастался при любом удобном случае. И только было папа альфы начал разговор о первой любви Далтона, которая настигла его в шесть лет, как раздался звонок в дверь.

— Ох, Роберт, добрый день, — услышал Том. — Это нам? Спасибо. Проходи, сможешь его поздравить лично.

В кухню в компании Алекса и торта вошел мистер Роберт Айронс, рождественский знакомец и ярый фанат Марка Далтона.

— Добрый день, — замялся в проеме Айронс, оглядывая собравшихся и задерживая взгляд на Томе. — С днем рождения, Марки, — уменьшительно-ласкательное имя почти вызвало у Хейли зубную боль, — я пришел поздравить твоих родителей, а ты здесь, — щеки омеги окрасились нежным румянцем.

По лицу Далтона ничего нельзя было прочитать, но он вежливо поднялся и пошел принимать протянутый неуверенной рукой торт.

— Спасибо, Роб, — альфа водрузил кулинарный подвиг на стол, — сам пёк?

— Д-да, — промямлил Айронс, заливаясь краской еще сильнее.

От этой трогательной сцены у Тома в голове повисла длительная пауза.

— Останешься? — предложил Марк. — К чаю подадим торт.

Роберт вперился взглядом в Томаса, словно спрашивая разрешения, но Хейли принципиально молчал. Не горел он желанием опять оказываться за бортом разговоров. Тем более не хотелось повторения рождественского хихиканья и легкого флирта. Хотя к сегодняшним Марку и Роберту сложно было применить старый сценарий. Как будто одежда не подходила по размеру.

Может, в тот вечер альфа просто играл на публику в лице Тома? Марк наклонился к уху Айронса и что-то шепнул, подталкивая к столу. Мастер уговоров. Да Роберт сейчас сознание потеряет от счастья, вон какой пурпурный стал, будто ему только что предложили роль свеклы на детском празднике. Вот что он такого ему сказал? Почему собственного супруга он никогда так не уговаривает и почему, черт возьми, приходится задаваться этим вопросом? Том отложил вилку и протер салфеткой вспотевшие ладоши.