Двое в лодке, не считая контракта (СИ)

— Оле-е-ень, — протянул Марк и наклонился ниже, продолжая удерживать своими теплыми ладонями лицо Тома и начиная ласкаться. Он терся носом о щеку, водил им по скуле, тронул аккуратно губами висок.

По версии альфы конфликт был исчерпан.

По версии Тома Марку не хватало парочки извилин.

— Ты странно себя ведешь, — пробурчал Томас, хотя эти легкие ласки ему пришлись по душе. От них бурлящее негодование рассеивалось как туман по утру. Будь Том чуть полегкомысленнее, наверняка бы поплыл от таких нежностей.

— Прости, я разозлился. Ты позволил ему себя касаться. Что такое? Не отворачивайся.

Олененок, да не упрямься же. Эй, посмотри на меня...

— Губы будут опухшие, а у меня защита, — Томас отворачивался как мог, чтобы избежать поцелуя.

— Она же не прямо сейчас, — фыркнул Далтон, не удовлетворившись аргументом.

Томас нахмурился.

— Хорошо, я не буду, — пообещал альфа и вдруг сгреб Тома в объятия. — Постой так со мной, — обдал он влажным шепотом ухо и уткнулся в шею, — какая у тебя нежная кожа."

"Дыхание Далтона щекотало открытую шею, оно было ровным и спокойным. Руки невольно потянулись к плечам, делая объятие взаимным.

""Ну и супругом же меня наградили родители"", — не без улыбки подумал Хейли.

В наступившей тишине можно было услышать сердцебиение Марка, которое Том, прижимаясь к груди, чувствовал как свое собственное. А у самого пульс немного отдавал в висках, спокойствие от устраненного конфликта замещалось новым волнением, приятным и теплым. Омега аккуратно втянул носом воздух, легко распознавая запах одеколона и запах самого Далтона. Была у них общая слабость к терпким древесным ароматам. Не сразу Том осознал, что записывает этот момент словно на пленку старой видеокамеры, запоминает каждую проходящую секунду и боится, боится того, что все это - не более, чем случайность, что такое больше не повторится, что все это иллюзия увлекшегося сознания.

Но тело под руками было реальным, тепло - осязаемым.

Звуки редких шагов разносились по коридору, они то приближались, то отдалялись, но всегда проходили мимо. Томас подумал, что они сейчас словно в параллельном измерении и даже смог понять те парочки, которые прятались в этом месте изо дня в день.

Хейли совсем отвлекся от окружающей действительности, полностью погрузившись в маленький мир скрытого ото всех пространства, поэтому когда очередные шаги раздались предельно близко, он не заметил.

И только голоса за стеной заставили его оторвать голову от плеча и вглядеться перед собой. В эту же секунду в их с Марком угол влетел Пол, который тянул за собой Фила, что-то горячо нашептывая.

— Здесь кто-то есть, Пол.

На Томаса взирало два расширенных до радиуса чайного блюдца глаза — Пол потерял дар речи, узнавая увиденных и осознавая увиденное.