Двое в лодке, не считая контракта (СИ)

Желание накатывало оглушающей волной и Марк легко это чувствовал. Он вообще отлично угадывал, что нужно — будто Том был для него открытой книгой. Или дело было в опыте.

— Сейчас, — успокаивающе шептал альфа, расстегивая джинсы Тома. С заметным усилием он потянул их вниз.

Томас неожиданно для себя застонал. Как же ему не хватало этой свободы.

Ткань безумно раздражала, стягивала. От нее хотелось избавиться как можно скорее. Возбуждение грохотало во всем теле безумным оркестром.

Внезапно руки с тела исчезли и Том ощутил холодную пустоту. Оказалось, что Марк расправлялся с собственными джинсами и в этот раз, правильно оценив состояние распластанного на кровати тела, Томаса к раздеванию не привлекал.

Когда Марк опустился обратно, Том, как завороженный, протянул руки к груди альфы, скользнул на спину, к лопаткам, и, прижав пальцы, но не впиваясь ногтями, повел руки вниз. Марк одобрительно застонал, слегка выгибая спину. По-кошачьи. Остановился Том только на доступной теперь округлости. Ощущать то, что тоже можешь доставлять удовольствие и иметь крохотную толику власти, было безумно приятно. Настолько приятно, что возбуждение накатило еще сильнее.

— Что ж ты делаешь, — сипло пробормотал Марк, атакуя беззащитную шею омеги. Он покусывал ее, зализывал, целовал и просто поглаживал. Хейли с готовностью подставлялся под ласку, выгибаясь исключительно инстинктивно, продолжая оглаживать спину альфы, который уже начал вполне красноречиво потираться о пах и тем самым вызывать ответные движения.

Том стремительно терял последнюю связь с реальностью.

Низ живота скручивало спиралью, дыхание сбивалось. Хотелось разрядки. И это желание было взаимным. Далтон оторвался от губ омеги, чуть придерживая рукой его бедра и останавливаясь сам:

— Тише, тише, подожди. Рано…

Когда прохладный палец коснулся входа, Том рефлекторно сжался.

— Томас, смотри на меня, не бойся. Расслабься, — успокаивающе шептал Марк и поглаживал живот, старательно избегая напряженной плоти, что уже казалось омеге в некотором роде издевательством.

— Да, — попытался выполнить просьбу Том.

Сначала было терпимо, даже приятно. Хейли покусывал губу и все время норовил закрыть лицо руками, чтобы не видеть происходящее. И не додумывать, что последует дальше. И так было понятно. Но каждый раз, когда омеге удавалось закрыться, Марк задевал что-то внутри, заставляя выгибаться и цепляться руками за простыни.

— Поздно смущаться, — доверительно сообщил Марк прямо в губы.

— Спасибо за подсказку, — рявкнул Том и снова вцепился руками в изрядно смятую ткань, срываясь на короткий стон.

— Не огрызайся.

— Марк…

— Видел бы ты себя.