Двое в лодке, не считая контракта (СИ)

Родители и Далтон разъехались по рабочим местам, а Хейли остался на растерзание веселья. И теперь, пытаясь попасть ключом в замочную скважину, которая не хотела находиться, проклинал Лена с его: ""Да здесь почти стопроцентный сок! Всего лишь капля алкоголя! Каплей больше - каплей меньше!"". Сколько таких было стаканов с каплями? Но результат вышел один - Том притомился, почувствовав вековую усталость. Было нестерпимо жарко - верхние пуговицы на рубашке пришлось расстегнуть. И если бы не Френк, который словно квочка дежурил над Томом, то и до такси бы омега не добрался. Его туда заботливо впихнули, заплатили, таксиста обо всем предупредили, а Далтон был проинструктирован по телефону - тело в пути, встречай.

- Олень, ты открываешь лифт нашим ключом от квартиры?

От неожиданно распахнувшихся дверей Тома качнуло назад и он приземлился задницей на пол.

- Ничего себе! - восхитился состоянием супруга Далтон и поспешил его поднять, так как не успел предотвратить падение.

- Устал, - вздохнул Том, пытаясь самостоятельно принять вертикальное положение.

- Со слов Френка я представлял кондицию твоей усталости совсем другой. Сколько ж ты выпил? - любезно поинтересовался Марк, а Хейли, вместо ответа, попытался показать пальцами ""чуть-чуть"", но сил хватило только поднять руку и уронить ее обратно. - Понятно.

Решение Далтон принял быстро - просто сгреб супруга в кучу и взвалил на себя как ребенка. Пока ехали в лифте, Том пытался напевать песню альфе на ухо, но все время забывал слова. Большей частью получалось мычание.

- Даже на Мальдивах ты так не напивался, - давил смешки Марк, пытаясь раздеть Тома и уложить спать.

- Мальдивы? Да... Океан как небо, - Том раскинул на кровати руки, и попытка снять с него рубашку тут же провалилась. - Бескр... бескр... бескрайнее.

- Хочешь еще раз туда? - Далтон переключился на обувь.

- Нет, - слишком быстро как для не трезвого ответил Том.

- Почему? - удивился мужчина.

- Там одиноко, - вздохнул Том, борясь со сном. - Бескрайнее одиночество.

Утром было плохо и стыдно. Подробностей вечера и ночи Хейли не помнил, но чувство стыда прочно обосновалось и уходить не торопилось. Спал омега в комнате Марка, которого уже не было дома - еще бы, десять часов. Одежды на горизонте не мелькало и пришлось воспользоваться халатом мужа. Пытаться восстановить в памяти события не представлялось возможным - нужно было приводить себя в чувства и ехать в аэропорт провожать Пола в Прагу.

Следя за взмывающим в небо самолетом, Том грустил. Грустил, что на два месяца остается без самого близкого друга. Грустил потому, что приходилось прощаться. А прощания всегда давались Тому нелегко. Френк сжимал плечо, выказывая поддержку. Он тоже был расстроен. Все-таки Пол был для них общим неповторимым двигателем.