Двойная тайна от мужа сестры

С горечью осознаю, что когда-то прошла всё это сама. Сколько мне пришлось работать над собой, чтобы избавиться от страха перед своим. Иногда ночами просыпалась от кошмаров, не могла выстроить отношения с мужским полом. Но, стоило только докопаться до того, в чем корень всех моих психологических проблем, как я поняла, что взрослая девочка и уже от него не завишу. И он не может влиять на мои решения.

Однако есть вещи, которые невозможно искоренить до конца. Внутри что-то свербит, давя на мою психику. Каждый раз в глубине души я словно ищу его одобрения, хоть одного ласкового слова, жеста, но иногда в жизни есть что-то, что нам никогда не получить, сколько бы усилий мы ни прикладывали.

И эту зависимость я хочу убрать из жизни своих детей, вырастить их самостоятельными, чтобы не пришлось краснеть за отца, стыдиться его или бояться.

Они сами будут отвечать за себя, ни на кого не оглядываясь. Я на это жизни положу, все силы брошу, костьми лягу, но добьюсь своего. Никому не позволю уничтожить их будущее.

Глава 4

— Если никто не против, то мы, пожалуй, начнем, — вырывает меня из размышлений монотонный голос нотариуса, оглашение завещания началось."

"Первым делом Феликс Эдуардович говорит банальности о том, что дед был в здравом уме и светлой памяти, когда диктовал нотариусу строчки этого документа.

— Да-да, — нервно ерзает на своем месте отец, но на степенность поверенного его нетерпение никак не влияет.

Кто бы сомневался, что дед не был нормальным. Я вообще до сих пор удивлена, что он умер. Не верю. Мне казалось, этот колосс будет существовать вечно, тем более я его не видела в гробу и для меня он остался живым. Так и кажется, что сейчас он зайдет в это душное помещение, бахнет кулаком по столу и разгонит всех заниматься делами.

— Чего расселись, трутни? Быстро за работу! — вспоминаю его строгий голос.

Он не любил бездельников, просто презирал. С самого юного возраста я помню, что нагружал нас работой, хоть и несложной, но тогда мы считали это каторгой. Злились на него, ведь слуги могли сделать за нас всю работу, семьей мы были далеко не бедствующей.

Но мы с сестрой всё детство сами и накрывали на стол, и убирали с него, занимались по несколько часов кряду, жили как солдаты в казарме.

Ничего хорошего я не жду. Чувствую, что старик мог подлянку сделать даже после смерти. Сижу и не понимаю, а меня сюда вообще зачем пригласили? Похвастаться чужим наследством и завещать мне при этом сарай? Не удивлюсь. Я уже давно не принадлежу этой семье, в наших жилах по чистой случайности течет одна кровь.

— Как вы знаете, Герман Альбертович посвятил всю свою жизнь тому, чтобы улучшить благосостояние семьи и сделать успешной компанию.