Двойня для капитана (СИ)

 — Рассказывай, где напоролся?

— Да случайно вышло! — Прорывает друга досадой. — После вызова к елке заехал в продуктовый сигарет купить. И тут смотрю… Знакомые наши старые. Тех, что за бухло паленое в прошлом году накрывали, снова возле ларька тусуются. Что-то разгружают. Ну я и рванул за ними.

— Ты идиот, Айдаров? — Спрашиваю с укором. — Почему не набрал? Парней с собой не вызвал?

— Ну а что набирать? Я лезть то к ним не собирался. Просто проследить хотел. Узнать, где теперь гонят. Что-как…

— Проследил?

— Угу. На кольцевой за старым трамвайным депо теперь кучкуются. Чтобы не засекли, уходил через ремонтные отсеки и вот… Руку распорол. Не заметил штырь. Зато теперь точно знаю, что у них пока склад пустой, но зато к Рождеству. Пятого. Будет новая партия. Можно ехать и брать, — завершает удовлетворенно.

— Точно идиот, — усмехаюсь. — Ладно. Хоть стоила твоя травма того. А я уже не знал, что и думать…

— Болит только — страсть как! — Смотрит на свое предплечье Айдаров. — Ну… Заслужил я рассказ о жаркой ночи? Или это не по гусарски?"

"— А нечего рассказывать, — развожу руками. — Выбесила меня зараза. Я психанул и ушел к соседке встречать Новый год.

— К соседке? — Давится дымом друг и ржет. — Ну ты, блин даешь!

— Да ты не о том думаешь! — Отмахиваюсь. — Эта дамочка не лучше Лили… — замолкаю, подбирая слова и оглядываюсь по сторонам.

— Не дала? — Понижает голос Демид, играя бровями.

— Да ну тебя! — Бью его кулаком в здоровое плечо. — Она детей нашла. Прикинь. Двойню. В лесу.

— Чего? — Выкатывает на меня глаза друг. — Да ладно! И чего? Живые?

— Живые!

— Совсем офигели люди! И куда вы их? Опеке сдали? Акт составили? Этим…хм никого без документов отдавать нельзя. После того дела, помнишь, что сам мэр разбирался, всех посняли, а старая стерва Ставронская на месте осталась. Ух! С каким удовольствием я бы закрыл старую крысу. Ты знаешь, сколько раз она нас пыталась в неблагополучные записать, потому что многодетные? Отец задолбался ей мясо на праздники таскать!

— Ставронская… Нет, не помню, — хмурюсь. — А что за дело?

— Алексеич сам вел. Зайди, попроси копию почитать, — отвечает Демид.

— Дай-ка мне тоже сигарету, — прошу загружаясь мыслями. — Значит, ты хочешь сказать, что нельзя детей сдавать ювеналке…

— Да чего теперь уже сделаешь, — пожимает плечами друг. — Всех не пожалеешь. Живы и слава Богу.

— Мы никому их не отдавали… — отвечаю. — Только скорую вызывали. Имена выдумали. Хочу сам родителей их найти и потом уже решать, как быть. А ты бы ехал домой, отоспался. На ногах едва стоишь…

— Да, — соглашается друг. — Но ты держи в курсе.

К пяти часам у меня на столе лежит список всех новорождённых за неделю. Двоен из них всего три по нашему городу и ещё шесть по ближайшим вместе с районами.