Двойня (не) для короля. Ферма попаданки (СИ)
— Дай мне ребенка, — холодно приказал Вейл, мой муж. — И второго тоже. Сейчас же. У меня задрожали руки, когда я протянула новорожденных близнецов. Таким жестким стал взгляд Вейла. Он взял на руки обоих младенцев. — Отцовской магии нет ни с одним, — произнес Вейл пугающе ровным тоном. — И что это значит? — я вжалась в подушку. Резко повернувшись, Вейл вскинул руку. — Значит, ты изменила мне, Микаэла! — прорычал он. — Кто их отец? *** Я попала в тело королевы. Родить королю сразу двух сыновей — счастье в этом мире! Но магия показывает, что дети не от него. Хотя я не изменяла ему! В ярости он разлучает меня с ними, отсылая прочь… Я должна выжить в этом страшном месте. Вернуть детей, открыть свое дело — ферму, о которой никогда не слышали в новом мире. А еще, отомстить мужу… или простить его?
А оказавшись в своих покоях, уже громыхнул дверью так, что, наверняка, услышало все крыло дворца. Он подлетел к зеркалу, опираясь ладонями о столик перед ним. Ссутуленная спина, напряженная фигура — весь, как подобравшийся хищник, молодой зверь.
Кристиан с яростью посмотрел на свое отражение. В нем мерещился Вейл. Правда, в реальности так смотреть на него было нельзя. Кристиан выдавал свои настоящие эмоции лишь изредка. В тренировочных поединках, когда махал мечом с братом яростнее, чем с кем-либо!
— Все, как обычно! Ты никогда не прислушиваешься к моим словам, Вейл! — прошипел Кристиан, будто в лицо близнецу.
* * *Я лежала, безучастно глядя в одну точку. За дверью днем и ночью дежурила охрана. Так что проскочить в коридор было невозможно. Окна находились слишком высоко. Даже если бы я решилась в своем состоянии на такие выходки, то в итоге не сосчитала бы костей. Какая от этого помощь малышам?
…А ведь я не успела даже дать имена…, — пронеслось в голове.
"От этих мыслей захотелось завыть. Отчанно, по-звериному, сжавшись в комочек на кровати. Ведь я даже никогда не узнаю, как их назвали. Как с ними обращаются там, в приюте. Никогда не сумею помочь или утешить. Пока их будут растить чужие люди. Не то я не знала, какими были приюты при монастырях в это время! Холод, голод, болезни, жестокое воспитание с наказаниями за мельчайшую провинность.
— Опять не поели! — недовольно проворчала пожилая служанка, глядя на нетронутый поднос. — Вот как я об этом доложу Его Величеству? Влетит еще! Не Вам, так мне, что королева голодает!
— Ему все равно, — потухше произнесла я, чтобы ее успокоить.
— Понятно, почему так убиваетесь, — вздохнула служанка, смягчаясь. — Вот, возьмите! Не знаю, молились ли богам в тех краях, откуда Вас привез наш король. Да все-таки помолитесь за свою душу! Может, простят боги Ваш грех и помогут, смягчат сердце мужа… И поежьте все-таки. Скоро у Вас сложная дорога. А там, на острове Бедствий, еще неизвестно, как с едой сложится.
Она поставила возле кровати новый поднос, на котором исходила паром тарелка рагу.

















