Двойня после развода (СИ)

– Наиль, – вздыхаю, облизываю пересохшие губы, – давай начистоту?

Он бросает на меня быстрый взгляд и кивает.

– Если бы все то же самое обнаружил ты, ты бы не поверил? Не поверил, что у меня другой? Ты едешь в командировку, оттуда ко мне попадают фото. Ты не ночуешь дома, ты врешь про кольцо. А ты наврал, что ты его в кабинете тогда забыл.

– Я не врал…

– Нет, врал. Я видела сообщение от Ирины, что ты забыл кольцо у неё.

Он морщится.

– Я это знаю… но давай просто перестанем это обсуждать. Это осталось там, – взмахиваю рукой, – в нашем прошлом. Сейчас у нас другая жизнь, Наиль.

– И дети, – глухо проговаривает он.

– Да, и дети. Кстати, – разворачиваюсь к нему и оттягиваю ремень безопасности, чтобы не давил на грудь, –Так что там за статья про наших детей?

Он показывает пальцем на бардачок.

– Посмотри, там.

Открываю с опаской, помню, чем в прошлый раз закончилось мое желание достать что-то из бардачка.

Но сейчас на удивление там нет ни помад, ни трусиков, ни резинок. И я даже выдыхаю, слышу в ответ смешок Таранова. Щеки тут же загораются румянцем.

– Нет там ничего, ангел, можешь не переживать.

Достаю журнал и перелистываю. Взгляд цепляется за нашу с девчонками фотку, и я выдыхаю сквозь стиснутые до боли зубы.

– Боже, как? Как они нас нашли?

Хмурюсь. Наиль дергает плечом.

– Понятия не имею, Марин. Мне принесли и ткнули фоткой в нос с претензиями, что я играю с огнем.

– В каком смысле? – непонимающе смотрю на профиль бывшего.

– Что в политику лучше не лезть с такими скелетами в шкафу. Правда, мой пиарщик понятия не имел, что я не знаю про дочерей.

Складываю журнал и прикусываю губу.

– Наиль, я правда собиралась рассказать.

Он поджимает губы. Тормозим возле магазина, и я поднимаю на Наиля вопросительный взгляд.

– Ну не пойду же я к дочерям с пустыми руками. Пойдем, – кивает на дверь.

– А мне зачем?

Он как-то обреченно зажмуривается.

– Марин, потому что я понятия не имею, что можно купить детям такого возраста. Логично же…

Хочется зарычать от накрывающего меня раздражения от этого его снисходительного тона. Сжимаю кулачки и выхожу следом за ним, не давая ему возможности снова меня зажать на сидении.

– Логично, – передразниваю.

Он протягивает мне руку. Мешкаюсь недолго и все же вкладываю в неё свою ладонь. Меня опаляет его прикосновение. Становится слишком остро от осознания, что я сама… добровольно становлюсь игроком в его игре. Но я помню разговор и его угрозу по поводу дочерей.

И я понимаю, что перетерпеть всю эту мишуру – самое простое решение в данном вопросе. Простое и безболезненное.

И для меня, и для девочек. Не думаю, что им пойдет на пользу, если мы с Наилем будем бодаться насчет них.