Двойня после развода (СИ)

И вот так с бухты-барахты ты никуда не поедешь без тщательных сборов.

– Взять для них памперсы, переноски для машины, еда, вода, – загибаю пальцы. – Сюда я брала только самое необходимое и знала, что не задержусь тут с ними больше чем на пару часов. А вот детский праздник уже совсем другое, и нужно подготовиться.

Таранов внимательно слушает и глотает каждое слово. Кивает.

– А если в магазин заехать по пути?

Округляю глаза.

– А зачем? – пожимаю плечами. – У меня все есть дома. Да и нужно запасную одежду, на случай если испачкаются.

– Мы же туда не на месяц, – удивленно хлопает глазами, а я в ответ только хмыкаю.

– Это дети, Наиль. И им требуется нереально много всего, и нужно умудриться предусмотреть все. Так что поехали к нам домой."

"Наиль недовольно поджимает губы, а я готовлюсь к очередной пикировке. Ну вот что он за человек? Обязательно со мной поспорить?! Ведь может же быть нормальным и адекватным. Почему сейчас-то ведет себя как мальчишка?

Наиль прокашливается.

– Хорошо, заедем. Но потом ты мне скажешь, что нужно, чтобы было у меня.

Выгибаю бровь, не сразу соображая для чего. Таранов недовольно косится в мою сторону, и я решаю промолчать.

– Девчонки, – подхожу к дочерям и хватаю Милку на руки, – поедем на праздник?

Наиль замирает возле Миры и вопросительно смотрит на меня. Будто бы спрашивает разрешения, можно ли взять дочь на руки.

– Как думаешь, она не будет против, если я возьму её?

И столько неуверенности в голосе, что это трогает до глубины души.

– Пока не попробуешь – не узнаешь.

Таранов выдыхает, как будто не ребенка поднимать собрался, а прыгать с тарзанки. И за этим внезапно забавно наблюдать. Прикусываю щеку, чтобы не задеть Таранова своими хихикалками.

Я понимаю, что в этой ситуации есть моя вина: если бы я не скрыла детей, то сейчас Наиль вел бы себя с родными дочерями не так скованно и неуверенно.

– Не бойся, если ей не понравится, то она даст знать.

Да, они привыкли к Наилю. Но одно дело просто их тискать, и совсем другое – куда-то нести на руках. И я даже могу понять неуверенность Наиля.

Терпеливо жду, пока они с Милкой насмотрятся друг на друга. Дочь сама шагает навстречу Таранову и задирает ручки, развеивая всю неловкость. Наиль с улыбкой подхватывает дочь. Она доверчиво обнимает его и утыкается в шею.

– Черт, – шипит бывший сквозь зубы и косится на меня, – я не думал, что это так…

Он замолкает, а я жду, что же он скажет. Мне интересно послушать его эмоции.

Но он молчит, только крепче прижимает ребенка к груди. Милка кладёт голову ему на плечо и улыбается мне. Словно показывая: мама, я не забываю, что ты тут тоже есть.

– Как? – у самой в горле как-то подозрительно тесно становится, даже для того, чтобы сглотнуть слюну.

– Необыкновенно, – выдыхает чуть ли не с благоговением.