Двойник короля 16

Внутри был только полковник. Он сидел за столом. Сосулькин выглядел безупречно — идеально выглаженная форма с иголочки, ордена и медали аккуратно выстроены на груди. Волосы коротко подстрижены, лицо гладко выбрито. Только глаза выдавали усталость — тёмные круги под веками, красные прожилки на белках.

— Магинский? — поднял он взгляд и улыбнулся. — Ещё в армии было понятно, какие у тебя амбиции. Замахнулся на независимость и даже получил её? Поднял суматоху в столице? Армию императора кошмаришь, город почти захватил.

— Эдуард Антонович, приветствую вас, — кивнул, сохраняя нейтральное выражение лица.

Внутренний радар работал на полную мощность. Я анализировал каждый жест, каждую интонацию.

— Садись! — махнул он рукой, указывая на стул напротив. — Нам есть что с тобой обсудить.

Опустился на стул, чувствуя, как скрипит брезент палатки от порывов ветра. Где-то неподалёку переговаривались солдаты — приглушённые голоса, обрывки фраз.

— Как я понимаю, армия, которая находится тут… Это для меня? — глянул прямо в глаза, замечая, как на мгновение дрогнул взгляд полковника.

Он не ответил, но молчание было красноречивее любых слов.

Сосулькин поправил воротник формы — нервный жест, который мужик тут же оборвал.

— А та часть, которая будет блокировать Енисейск, под вашим командованием? — продолжил, не давая ему собраться с мыслями."

"— Вот почему ты такой умный, Магинский? — хмыкнул Сосулькин, откидываясь на спинку стула. Дерево скрипнуло под его весом. — Ничего удивительного, что столько всего добился, — он сделал паузу, словно взвешивая, сколько информации можно выдать. — Да. Меня сдёрнули с юга и направили сюда. Пятьдесят тысяч… — развёл руками, как фокусник, демонстрирующий пустые ладони.

— Гордись! Почти как на границе с Османскими землями. Вон как тебя ценят и… уважают.

Уже пятьдесят тысяч? Неплохо. Это не просто карательная экспедиция, а полноценная военная операция. Я становлюсь всё более значимой фигурой на доске. Опасной фигурой.

— Генерал? — начал, уловив нотку, которая промелькнула в его словах.

— Жмелевский отстранён от должности. Это была его последняя встреча, — встал полковник. Тень, отбрасываемая им, растянулась по стенке палатки, как гигантский призрак.

Сосулькин подошёл к столу и достал бутылку коньяка. Два стакана звякнули о столешницу. Жидкость плеснулась, плотный бордовый цвет напоминал запёкшуюся кровь. Напиток дорожками бежал по стенкам, оставляя маслянистые следы, — хороший, выдержанный алкоголь.

Предложил выпить. Я взял стакан, ощущая приятную тяжесть в руке. Аромат ударил в ноздри — древесные нотки, ваниль, лёгкий привкус дыма.

— Его отправили в запас, — полковник кивнул в сторону, как будто Жмелевский мог стоять рядом. — Будет сидеть в столице.