Двойник короля 18

Они не могут удержаться от возможности продемонстрировать своё превосходство, своё глубокое понимание ситуации.

Женщина остановилась. Губы изогнулись в улыбке, которую она считала снисходительной. Грудь приподнялась от глубокого вдоха. Театральная пауза.

— Правда милый в своей глупости и наивности, — покачала головой. — Нам проще захватить твои земли, они теперь не принадлежат Русской империи. Слышала, у тебя там хорошая жила… Вот это будет интересно нашему хану. Что же до тебя самого…

Сука хитро улыбнулась, погладила мужика с рогами. Я отметил движение — собственническое, как хозяйка поглаживает любимую собаку. Генерал вздрогнул, но остался на месте. Глаза его на мгновение прояснились, потом снова затуманились. Попытка сопротивления? Слабая, безнадёжная. Он уже полностью под её контролем. Рога на шлеме блеснули в свете факелов — странный символ для джунгарского генерала.

— Симпатичный, экзотичный… — хмыкнула тварь. — Думаю, если тебя кастрировать, то потом можно будет использовать как прислугу. Мне порой ночью плохо спится, будешь помогать.

Примитивная психологическая атака — разозлить, вывести из равновесия, заставить совершить ошибку. Детский приём.

Наблюдал за её лицом. Каждое слово сопровождалось микровыражениями, которые она не могла полностью контролировать. Уголок губ дёргался, зрачки расширялись и сужались, мельчайшие движения кожи вокруг глаз. Она ждёт реакции — страха, гнева, паники. Я не дам ей этого.

— Да… — выдохнул. — Похоже, зря приехал.

Голос — ровный, с ноткой разочарования, словно обсуждаю неудачную деловую встречу, а не угрозу кастрации. Лёгкое пожатие плечами. Ничего особенного, бывает.

Она не смогла скрыть удивление. На долю секунды — мельчайшую долю — её маска соскользнула. Брови приподнялись, глаза расширились. Хадаан-хатун ожидала другой реакции — испуга, мольбы, ярости, чего угодно, но не спокойного принятия.

— Именно! — кивнула она.

Слишком быстрый кивок, слишком энергичный. Женщина восстанавливала контроль над ситуацией, пыталась вернуть доминирование. Снова вошла в роль торжествующей злодейки.

— Ожидал тут встретить мужчину, правителя. А что получил?

Говорил медленно, с едва заметной грустью в голосе. Разочарование приезжего, который обнаружил, что расхваленный ресторан оказался дешёвой забегаловкой. Позволил себе лёгкую улыбку — не оскорбительную, просто слегка снисходительную.

Она напряглась. Вся. Каждая мышца, каждый нерв — будто струна, перед тем, как лопнуть. Ноздри раздулись, втягивая воздух. Зрачки сузились до точек. Дыхание участилось.

— И что же? — голос руха задрожал.

Именно это её выдало. Дрожь, едва заметная, но она была. Первая трещина в фасаде, первый признак, что дамочка теряет контроль.