Двор. Книга 1

На улице, за углом, затарахтел мотор, сначала у него был свистящий, как будто терли жесть о жесть, с перебоями звук, потом вдруг мотор ударил круто, сразу почувствовалась сила, и машина поехала.

— Ой! — застонала Клава Ивановна, укрылась с головой, от окна тянуло холодным воздухом, и приказала себе спать.

Минуты через три в коридоре у Лапидиса опять хлопнула дверь, потом внизу, в подъезде, другая, с колокольчиком на дворницкой: тетя Настя вернулась к себе.

Утром, еще было темно, Аня Котляр зашла к мадам Малой и спросила: это правда, что ночью взяли Лапидиса? Клава Ивановна разозлилась, назвала Аню дурой, но тут же сама расплакалась и сказала: здесь какая-то ошибка, у Лапидиса длинный язык, это да, но откуда он может быть враг народа или вредитель! Аня вспомнила, как мадам Малая сто раз предупреждала его: советская власть — одна во всем мире, со всех сторон капиталистическое окружение, шпионы подхватывают каждое слово, а он — как горохом об стенку.

Аня тоже заплакала: только два дня назад у нее был разговор с Лапидисом, она прочитала в газете призыв магнитогорских женщин ко всем женщинам страны идти на производство, и он обещал устроить ее у себя на заводе.

— Ничего, — сказала Клава Ивановна, — мы тебе сами поможем, еще лучше.

— Ой, — Аня закрыла лицо руками, — спасибо, но я думала, люди живут в одном дворе и работают на одном заводе — иногда можно вместе пообедать, поболтать.

Клава Ивановна улыбнулась: глупенькая, она думает, что судоремонтный завод — это как магазин, где продавцы на обед все сходятся в одном месте. Нет, опять заплакала Аня, она так не думала, но теперь уже поздно говорить: человека забрали.

— Не болтай, — одернула Клава Ивановна, — если Лапидис не виноват, через неделю он вернется домой, а если виноват, тогда пусть будет, как должно быть.

Да, да, кивала Аня и сама объясняла, что ее же не взяли, Клаву Ивановну не взяли, доктора Ланду не взяли, а взяли почему-то одного Лапидиса: дай бог, конечно, чтобы здесь была просто ошибка."

"Степа с Ионой встретились у ворот, Тося и Оля заявили, что они лягут здесь трупами, но без них мужья не уйдут. Во дворе военкомата Тосе показалось, что ее Колька забежал в уборную, хотя полчаса назад она сама завернула ему завтрак, он положил в портфель и отправился на уроки.

Оля сказала, если бы уборная была не мужская, она могла бы зайти и проверить, а так люди подумают бог знает что. Тося ответила, что ей плевать, как подумают люди, и зашла в уборную. Мужчины подняли смех и запели своими похабными голосами на мотив кукарачи: нам не страшен серый волк, серый волк — у нашей мамы целый полк, целый полк! Потом они закричали: «Не бей меня, мама, мокрым полотенцем!» — Тося назвала их жеребцами и вышла из уборной, держа за уши сразу двоих, своего Кольку и Зюнчика.