Двор. Книга 1

— Малая, — повысил голос Иона Овсеич, — не разводи мне богадельню! Люди всегда готовы спекулировать на своей беде, тем более мнимой.

Пророчество Дегтяря сбылось буквально на следующий день, когда Ляля прямо и открыто потребовала, чтобы ей дали жилплощадь в другом доме."

"— Подожди, — остановила ее Клава Ивановна, — вчера ты сама обещала, что это был последний раз, а теперь я начинаю думать, что здесь просто хитрость: тебе нужен новый адрес, чтобы ты могла жить по-старому. Ляля, говорю тебе по-хорошему: терпение может лопнуть.

Орлова лежала с открытыми глазами и смотрела в потолок, вроде мадам Малая не к ней обращалась, потом повторила свои слова и еще добавила угрозу, что в другой раз промаха не будет.

Дегтярь, когда узнал про эти разговоры, не на шутку рассердился, потребовал подготовить материалы, чтобы предать Орлову суду за проституцию. Малая заартачилась, хотя в глубине души понимала, что правда за ним, и просила еще хоть неделю, хоть полнедели.

— Потатчица! — кричал Иона Овсеич, на висках вздулись вены, толстые, как синие жгуты. — Малая, ты типичная потатчица, говорю тебе: ты плохо кончишь!

Следующий визит в больницу Клава Ивановна сделала через три дня. Ляля встретила ее, как родную мать, и с места в карьер стала ругать себя последними словами, как будто подслушала весь разговор с Дегтярем. Мадам Малая велела ей привести себя в норму, в ответ она потерлась щекой, словно глупый котенок, и замурлыкала:

— Мамочка Клавочка, я просто неблагодарная девчонка, меня надо отстегать ремешком. А завтра доктор меня выпишет, и я вернусь домой.

— Ой, Ляля, — покачала головой мадам Малая, — человек должен знать золотую середину, а у тебя вечно крайности.

Ляля приказала Клаве Ивановне наклониться, крепко поцеловала ее и запела, прикрывая рот ладонями:

Я не папина,Я не мамина —Я на улице росла,Меня курочка снесла.После больницы Ляля имела еще два дня по бюллетеню и сидела дома. Приходили Аня Котляр, Дина Варгафтик, Тося Хомицкая, говорили про весну, какая в этом году теплая, можно гулять без пальто, и все завидовали Ляле, что она живет одна и полная хозяйка себе.

Два раза наведывалась тетя Настя и тоже завидовала: у людей одна смена в сутки, а у дворника — три, вставай серед ночи до ворот и открывай, кому надо не надо. А не понравится — бегут сразу до Дегтяря, хучь евреи, хучь наши, крещеные, потом отчитывайся.

Ляля подарила тете Насте чайник и платок на голову. Крышка от чайника потерялась, но можно было накрывать блюдцем. У тети Насти подходящего блюдца не было, и Ляля отдала свое.

— Ты молодая, — сказала тетя Настя на прощанье, — тебе дома нема чего сидеть. Когда звонить будешь, дерни два раза, первый — громче, второй — тише.