Двор. Книга 1

Клава Ивановна подошла к Степе, шепнула на ухо, он наклонился, вытащил из-под стола синий ящик, задвинул сбоку ручку и передал ей. Теперь уже ясно было видно, что это патефон, тем не менее, когда он заиграл, люди были поражены: музыка была как из громкоговорителя. Клава Ивановна и Степа улыбались, потому что про микрофон и динамики знали только они двое, даже Дегтярь и другие члены президиума не знали.

Сначала, пока были слова про черного барона и белые армии, люди только слушали, потом они стали шевелить губами, потом запели громко, и, когда подошли последние слова, человеческие голоса уже покрыли патефон и динамики. Потом пластинка кончилась, мадам Малая сделала руками, как дирижер, и люди повторили, без музыки, эти слова: и все должны мы неудержимо идти в последний смертный бой!

II

Комиссия под председательством инженера Лапидиса провела тщательное обследование квартиры Иосифа Котляра, а также вредного влияния, которое, по заявлению жилицы Варгафтик, производит его гвоздильная машина на жилой фонд. По единодушному заключению комиссии, упомянутая гвоздильная машина не производит никакого разрушительного влияния как на смежные квартиры, так и на здание в целом. В силу этого, инвалид гражданской войны, бывший красный партизан Иосиф Котляр может продолжать свой домашний промысел с одним, однако, условием: настелить под машину достаточный слой войлока или другой амортизирующей среды, чтобы свести до минимума вибрацию, когда машина выбрасывает готовый гвоздь. Что касается сырья, то есть проволоки-катанки, здесь никаких нарушений не обнаружено, если не считать того факта, что само производство допускает нерентабельную утилизацию отходов.

— Что значит нерентабельную утилизацию? — спросила ответственный за исполнение товарищ Малая."

"Инженер Лапидис, имеющий два высших образования, строителя и экономиста, сказал, что вопрос о рентабельности и нерентабельности — очень сложный вопрос, без арифмометра здесь не обойтись, и поэтому комиссия не входила в детали.

— Допустим, — нахмурилась мадам Малая. — Но там, на производстве, ты поставил в известность кого надо, или просто сделал: два пишем, три в уме?

Нет, ухмыльнулся Лапидис, он не сделал два пишем, три в уме, но спасибо тоже не получил, наоборот, сказали, пшел вон, своих умников, как вшей у цыгана, не знаем, куда девать.

— И правильно сказали, — подхватила мадам Малая, — надо не слова говорить, а составить акт и положить на стол.

— Что написано пером — не вырубишь топором, — сказал Лапидис.

— Нет, — провела пальцем Клава Ивановна, — ты мне зубы не заговаривай, нам голая проформа не нужна. Если все будут рассуждать, как экономист Лапидис, мы еще через двадцать лет не построим коммунизм.