Двор. Книга 1

Аня, когда услышала про Лапидиса, сразу загорелась:

— Он сильно много о себе думает, этот лысый супник!

Клава Ивановна удивилась:

— Откуда ты взяла, что он лысый?

Аня еще больше разошлась и заявила, что таким надо повыдирать все волосы, чтобы не качали своей шевелюрой у женщины перед глазами, а потом, когда им дали от ворот поворот, сводили с ней счеты.

Зюнчик, хотя никто не просил, побежал наверх и позвал дядю Лапидиса: пусть идет скорее, мадам Малая зовет.

Клава Ивановна сказала, он ей не нужен, но раз он уже здесь, пусть поговорит с женщинами: Чеперуха и Котляр возмущаются, почему им записали так мало процентов, что они получились на последнем месте.

— Товарищи, — Лапидис прижал руку к сердцу, — Клава Ивановна подтвердит: я предлагал записать вам по сто процентов, но со мной не согласились.

— Ах, — воскликнула Аня, — бедный мальчик, его обидели! Мальчик, сколько вам лет?

Лапидис засмеялся. Котляр закричала, что видит его насквозь и доживет еще, когда его жену выставят на общий позор, как он поступил с ними. Лапидис перестал смеяться, Аня вдруг заплакала, потому что ей было обидно и больно от такой несправедливости: теперь весь двор будет говорить, что они с Иосифом куркули, которые стараются только для себя, а на людей им наплевать.

— Милая Аня, — сказал Лапидис, — завтра вы имеете все возможности стать ударницей, как Степан Хомицкий, и рядом с вашей фамилией повесят красный флажок. Этот флажок будет такой яркий, что его увидят со всех улиц: от Карла Маркса и Ленина до Франца Меринга и Клары Цеткин. И весь двор будет гордиться.

Аня повернулась к Лапидису спиной и заявила, что он подкожный тип, с такими противно иметь дело, и пусть Клава Ивановна прогонит его.

— Зачем гнать? — Лапидис запрокинул голову, как будто смотрит сверху вниз. — Человек должен сам уйти, чтобы его просили вернуться.

— Ах, ах! — вскрикнула Аня. — Держите меня, я падаю в обморок!"

"Лапидис немедленно подхватил Аню сзади, пропустив руки у нее под мышками до того места, где солнечное сплетение. Аня была так поражена, что вначале не могла вымолвить ни слова. Мадам Малая и Оля Чеперуха, обе, смеялись весело, как будто здесь было что-то смешное. Аня толкнула Лапидиса задом, руки его соскользнули книзу, задержались на животе. Аня на миг оцепенела, потом хорошенько ущипнула. Лапидис отскочил в сторону, первое желание было надавать ему по роже, но Лапидис при всех попросил, чтобы Аня пощадила его, тем более, он ничего плохого не думал, просто хотел помочь женщине, когда она падала в обморок.

Клава Ивановна сказала Лапидису, хватит, надо знать меру, но сама продолжала смеяться. Аня еще сильнее обиделась и набросилась почему-то на Олю, а та ответила ей по-хорошему, что не стоит трепать нервы из-за всякого ге, извините, роя.