Двор. Книга 1

Ляля засмеялась, соединила два мизинца, свой и Клавы Ивановны, и громко прошептала:

— В мире, в мире — навсегда, в ссоре, в ссоре — никогда!

За истекшую неделю прорыв на фабрике в значительной мере удалось ликвидировать, и теперь Дегтярь мог провести намеченный контроль среди избирателей. Однако сначала, сказал Иона Овсеич, он хочет доложить избирателям и всем жильцам, что вопрос о предоставлении Идалии Орловой жилплощади решен положительно во всех инстанциях: в данный момент она может получить ключи и ордер в собственные руки.

— Просим товарищ Орлову подойти к столу, — объявил Иона Овсеич, — пусть все будет при свидетелях, а то она еще потеряет ключи и заявит, что не давали.

— Пусть потеряет! — крикнул Ефим Граник. — Комната не беспризорник — найдем и папу, и маму.

Клава Ивановна приказала Ефиму не умничать и помолчать, потому что сегодня не ему справляют именины, и все хотят услышать голос Ляли Орловой.

— Я не умею, — сказала Ляля. — Но пусть вам всем будет так хорошо, как мне. И я вас всех люблю."

"Ионе Овсеичу не очень понравилась Лялина речь: никто не ждал от нее, как от Цицерона, но пару слов, когда тебе дают ордер на комнату и ключи, можно было найти.

Он подождал еще минуту — может, она все-таки найдет, — но Орлова просто стояла и улыбалась, и Степа предложил кончать с этим: дали человеку комнату — и ладно.

— Хомицкий, — нахмурился Иона Овсеич, — от тебя меньше всего мы могли ожидать. Ты сам три года был на гражданской войне, и за все, что ты сегодня имеешь, в том числе квартиру, не жалел крови и самой жизни, а ей дает из своих рук советская власть и не требует, чтобы она подставляла голову под пули и клинок.

Она даже в райсовете не переступила порога своей ногой: как говорится, поднесли на блюдечке.

Степа махнул рукой, а Иона Овсеич обратился к Малой и сказал, что в одном отношении он все-таки прав: мы должны были заранее поработать с человеком, подготовить его к выступлению, а не полагаться на самотек.

— Откуда ты взял, — удивился Степа. — Я не говорил.

— Не надо отнекиваться, — подмигнул Дегтярь, — я по лицу видел, какие мысли у тебя в голове.

Степа ответил, если по лицу, тогда совсем другое дело, и пообещал, что в следующий раз захватит с собой зеркало: ему тоже интересно сравнить, какие мысли у него в голове и какие на лице.

— Овсеич, — хлопнул себя по колену Иосиф Котляр, — Степан не такой дурак, как ты думаешь!

Избиратели засмеялись, Иона Овсеич подождал несколько секунд, поднял палец и громко произнес:

— Пошутили — хватит, а теперь, товарищи избиратели, перейдем от шутки к делу.