Двор Тумана и Ярости

Но он жил с ними еще три года… Какие еще ужасы довелось ему пережить, прежде чем он оказался в горном лагере?

— Были… были ли его братья наказаны?

Лицо Риса было таким же бесчувственным, как камень и ветер, и море вокруг нас, когда он сказал со смертельным спокойствием:

— В конечном счёте.

Было достаточно боли в этих словах, чтобы я переменила тему:

— А Мор… Чем она занимается?

— Мор та, к кому я обращусь, когда войска будут разгромлены, а Кассиан и Азриэль оба мертвы.

Моя кровь застыла.

— То есть, до тех пор она должна ждать?

— Нет. Как моя Третья, Мор… присматривает за моим Двором.

Она следит за взаимоотношениями между Двором Кошмаров и Двором Грез, управляет Веларисом и Вытесанным Городом. Я полагаю, в мире смертных, она могла бы считаться королевой.

— А Амрен?

— Как моя Вторая она выполняет обязанности политического советника, ходячей библиотеки и делает все грязную работу. Я назначил ее после того как занял трон. Но она была моим союзником, и, может быть, другом, задолго до этого.

— Я имею ввиду… На войне, если твои войска будут разбиты, а Кассиан и Азриэль мертвы, и даже Мор… — каждое слово было словно кусочек льда на моем языке.

Риз перестал тянуться к голой скале перед нами.

— Если этот день настанет, то я найду способ разрушить заклинание, сковывающее Амрен, и натравлю ее на этот мир. И попрошу ее прикончить меня первым.

Во имя Матери.

— Что же она такое? — после нашего разговора сегодня утром, пожалуй было глупо спрашивать.

— Нечто иное. Нечто намного хуже, чем мы. И если она когда-нибудь найдет способ вырваться из своей тюрьмы из плоти и крови… Котел спаси нас всех.

Я снова вздрогнула и уставилась на отвесную каменную стену.

— Я не смогу залезть по ней.

— А тебе и не нужно, — сказал Рис, положив руку на плоский камень. Словно мираж он исчез в ряби света.

На его месте стояли светлые резные ворота, настолько высокие, что их вершина терялась в тумане.

Ворота из костей.

* * *

Костяные ворота бесшумно распахнулись, обнажив пещеру настолько черную, что такой чернильной тьмы я в жизни не видела, даже Под Горой.

Я сжала амулет на шее — металл чуть теплел под моей ладонью. Амрен выбралась. И я выберусь тоже.

Рис положил теплую руку мне на спину и повел меня внутрь.

Три сферы лунного света возникли перед нами.

Нет, нет, нет, нет, нет…

— Дыши, — сказал он мне на ухо. — Один вдох.

— Где охранники? — мне удалось перебороть скованность легких.

— Они живут в самом камне горы, — пробормотал он. Найдя мою руку, он сжал ее в своей и потянул меня вперед, в вечную тьму. — Они выходят только во время кормления или для того, чтобы разобраться с беспокойными заключенными. Они всего лишь тени мысли и древнего заклинания.