Двор Тумана и Ярости

Он прилетел так тихо, что я не услышала хлопанья крыльев. Кассиан должно быть остался в доме защищать моих сестер.

Снег улегся, и на лице Азриэля не было ни тени доброты — застывшая маска говорящего с тенями.

Аттор задрожал, и я почти почувствовала жалость, когда Азриэль шагнул к нему. Почти, но не совсем. Не тогда, когда эти леса были так близко к замку, к моим сестрам.

Рис подошел ко мне, в то время как Азриэль достиг Аттора.

— В следующий раз, когда вы попытаетесь забрать ее, — сказал Рис Аттору, — Я сначала убью, а потом буду задавать вопросы.

Азриэль поймал его взгляд.

Рис кивнул. Сифоны над шрамами на руках Азриэля засверкали, словно струящийся синий огонь, когда он потянулся к Аттору. Аттор не успел закричать, как он и главный шпион исчезли.

Я не хотела думать о том, куда они отправились, и что Азриэль с ним сделает. Я даже не знала, что Азриэль способен рассеиваться, или что за силу он направляет сквозь Сифоны. Он позволил Рису рассеять нас обоих день назад — наверное, эта сила была слишком иссушающей, чтобы использовать ее часто.

— Он убьет его? — спросила я, мое дыхание было неровным.

— Нет, — я задрожала от грубой силы, которая покрывала его напряженное тело. — Мы используем его, чтобы отправить послание Хайберну: если они захотят устроить охоту на членов моего двора, им придется придумать что-нибудь получше.

Я вздрогнула — от утверждения в его реплике обо мне и от его слов.

— Ты знал… ты знал, что он охотился за мной?

— Мне было любопытно, кто же набросится на тебя, как только ты останешься одна.

Я не знала с чего начать. Выходит, Тамлин был прав — касательно моей безопасности. В некоторой степени.

Но это ничего не меняло.

— Значит, ты в принципе не собирался оставаться рядом со мной, пока я тренировалась?! Ты использовал меня как приманку…

— Да, и я бы сделал это снова. Ты была в безопасности все время.

— Ты должен был рассказать мне!

— Может быть, в следующий раз.

— Следующего раза не будет! — я ударила рукой по его груди, и он сделал шаг назад из-за силы удара. Я моргнула. Я забыла — забыла, какая сила заключается в моей панике. Точно так же, как и с Ткачихой. Я забыла, какой сильной я стала.

— Да, ты забыла, — рассердился Рисанд, прочитав удивление на моем лице, его ледяное спокойствие разбилось вдребезги.

 — Забыла об этой силе, о том, что можешь сжигать, становиться тьмой и отращивать когти. Ты забыла. Ты перестала бороться.

Он не имел в виду Аттора. Или Ткачиху.

И гнев поднялся во мне такой мощной волной, что у меня в голове не осталось никакой мысли, кроме ярости: на себя, на то, что меня заставили сделать, что сделали со мной, с ним.

— И что если так? — я прошипела и снова толкнула его.