Двор Тумана и Ярости

— Двор Грёз основан на трёх принципах: защищать, почитать и беречь. Ты ожидала грубую силу и подчинение? Большинство высокопоставленных Рисом лиц обладают малой силой или её нет вообще. Он ценит преданность, хитрость и сострадание. А Азриэль, несмотря на его неповиновение, делает всё для защиты его двора и его людей. Поэтому нет. Рисанд не наказывает за такое. Существуют правила, но они гибкие.

— А что насчет Оброка?

— Какого Оброка?

Я поднялась с маленькой скамейки.

— Оброк — налоги, что угодно. Дважды в год.

— Существуют налоги с городских жителей, но нет никакого Оброка.

 — Она цокнула языком. — Но таковой ввел Высший Лорд Весеннего Двора."

"Я не хотела об этом думать в полной мере, не сейчас, когда моё письмо уже было на пути к нему, если уже не доставлено. Потому я потянулась к маленькой шкатулке на туалетном столике и достала оттуда её амулет.

— Вот, держи, — я передала золотую, инкрустированную драгоценностями вещицу. — Спасибо.

Брови Амрен поднялись вверх, когда я положила его на её протянутую ладонь.

— Ты вернула его.

— Я и не осознавала, что это было проверкой.

Она положила его обратно в шкатулку.

— Оставь его себе. В нём нет никакой магии.

Я моргнула.

— Ты солгала..

Она пожала плечами, направляясь к двери.

— Я нашла его на дне своей шкатулки для украшений. А тебе нужно было что-то, чтобы поверить, что ты выберешься из Тюрьмы снова.

— Но Рис продолжал смотреть на него..

— Потому что это он подарил мне его двести лет назад. Должно быть, он был удивлён снова его увидеть и, наверное, размышлял, зачем я его тебе дала. Скорее всего, переживая, почему я это сделала.

Я стиснула зубы, но Амрен уже выходила за дверь с весёлым:

— Не стоит благодарности.

Глава 29

Несмотря на прохладную ночь, все магазины были открыты, когда мы гуляли по городу. Музыканты играли в маленьких скверах, а Дворец Нитей и Драгоценностей был полон покупателей и артистов, Высших и низших Фэ. Но мы шли дальше, к реке. Поверхность воды была такой гладкой, что звёзды и огни города сливались на её тёмной зеркальной поверхности, словно живая лента вечности.

Пятеро из нас замедлились, когда мы прогуливались по одному из широких мраморных мостов через Сидру. Они шли вперёд, изредка возвращаясь назад, чтобы поговорить друг с другом.

Фэйский свет витиевато украшенных фонарей, стоящих на каждой из боковых оград моста, отбрасывал золотистые тени на крылья трёх мужчин из нашей компании, позолотив когти на верхушках их крыльев.

Разговор переходил от обсуждений знакомых к матчам и командам самых разных видов спорта, о которых я даже никогда не слышала (оказалось, что Амрен ярая, просто одержимая фанатка одного из них), от новых магазинов к музыке, которую они слышали, к понравившимся клубам.