Двор Тумана и Ярости

— Рис уговорил тебя не уничтожать Адриату из-за кровавого рубина?

Глаза Амрен метнулись вверх, полные штормов и необузданных морей.

— Он этого не делал. Это убедило меня не уничтожать Адриату, — она указала на свой комод.

На самом его верху подобно змее лежало знакомое колье из бриллиантов и рубинов. Я видела его раньше… в сокровищнице Тарквина.

— Как… откуда?

Амрен улыбнулась про себя.

— Его мне отправил Вариан. Чтобы смягчить заявление Тарквина о нашей кровавой вражде.

Я тогда подумала, что эти рубины может носить лишь могущественная женщина — и не могла подумать ни о какой другой, кроме той единственной, что сидела передо мной.

— Ты и Вариан…?

— Заманчиво, но нет. Этот болван не может определиться: хочет он меня или ненавидит.

— Почему не может быть оба варианта сразу?

Низкий смешок.

— И правда.

* * *

Таким образом потянулись недели ожидания. Ожидание того, когда Амрен заново освоит язык, на котором не говорит никто другой в нашем мире. Ожидание ответа смертных королев на нашу просьбу встретиться.

Азриэль продолжал попытки проникнуть в их дворы — однако все еще безрезультатно.

Я слышала об этом в основном от Мор, которая всегда знала, когда он возвращался из Дома Ветра, и всегда считала своей обязанностью присутствовать в момент, когда он приземлялся.

Она рассказала мне не много деталей — и еще меньше о том, что невозможность проникновения его или его шпионов в те дворы тяжело сказывалась на Азриэле. Те стандарты, которые он установил для себя, призналась она мне, граничили с садизмом."

"Заставить Азриэля потратить хоть каплю времени на него самого, что не включало работу или тренировки, было практически невозможно.

И когда я заметила, что он все же ходил с ней «К Рите» когда бы она ни попросила, Мор просто сказала, что на это потребовалось четыре века, чтобы заставить его сделать нечто подобное. Иногда мне было интересно, что же происходило на верху в Дома Ветра, пока Рис и я оставались в городском домике.

В Доме Ветра я бывала лишь по утрам, когда проводила первую половину дня тренируясь с Кассианом, который так же, как и Мор, указывал какую еду мне следует есть, чтобы набрать потерянный мною вес для того, чтобы снова стать сильной и быстрой.

И по прошествии дней, от физической обороны я перешла к тренировкам с иллирийским клинком — оружием настолько совершенным, что я едва ли не лишила Кассиана руки.

Но я училась владеть им — медленно. Болезненно. У меня был лишь один перерыв от жестоких тренировок с Кассианом — одно единственное утро, когда он улетел в человеческие земли для того, чтобы убедиться, не получали ли мои сестры каких-либо известий от королев и чтобы доставить еще одно письмо от Риса, адресованное тем.