Двор Тумана и Ярости

Но вместо того, чтобы собраться в столовой или гостиной, Рис прошел вниз по холлу, держа руки в карманах и минуя кухню, и вышел в сад на заднем дворе.

Остальные задержались в фойе, глядя ему в след — молчание исходило от него. Словно затишье перед бурей.

— Я полагаю, все прошло хорошо, — сказала Амрен. Кассиан бросил на нее взгляд и последовал за другом.

Солнце и сухой день согрели сад, ростки зелени проклюнулись тут и там в бесчисленных клумбах и горшках. Рис присел на край фонтана, сложив руки на коленях и глядя на покрытую мхом плитку у его ног.

Мы все расселись в окрашенные в белый цвет железные кресла, расставленные вокруг.

Если б только люди могли сейчас видеть их: фейри, сидящие на железе. Они повыбрасывали бы те смешные безделушки и украшения. Возможно, даже Элейн получила бы обручальное кольцо, которое не было выковано ненавистью и страхом.

— Если ты вышел сюда хандрить, Рис, — сказала Амрен со своего места на небольшой скамейке, — то так и скажи, и позволь мне вернуться обратно к работе.

Фиолетовые глаза встретились с ее. Холодные, без тени веселья.

— Люди хотят получить доказательство наших добрых намерений, что нам можно доверять.

Внимание Амрен переключилось на меня:

— Фейры было не достаточно?

Я попыталась не дать словам уязвить меня. Нет, меня было недостаточно; возможно, я даже провалилась в роли эмиссара..

— Ее было более чем достаточно, — сказал Рис с убийственным спокойствием, и я задумалась, не послала ли ему свои жалкие мысли через связь. Я укрепила свой щит еще раз. — Они идиоты. Хуже — испуганные идиоты.

Он снова уставился на землю, словно сухой мох и камень образовали рисунок, который никто кроме него не мог видеть.

— Мы можем… свергнуть их. Посадить новых, более разумных королев на трон. Тех, кто пойдет на соглашение, — сказал Кассиан.

Рис тряхнул головой.

— Во-первых, это займет слишком много времени. У нас его нет, — я подумала о прошедших потраченных впустую неделях, о том как усердно Азриэль пытался проникнуть в их дворы. Если даже его тени и шпионы не смогли пробить брешь, тогда я сомневаюсь, сможет ли ассасин. Подтверждающий кивок Азриэля Кассиану сказал о многом.

— Во-вторых, — продолжал Рис, — кто знает, повлияет ли это как-то на магию, наложенную на их часть Книги.

Она должна быть отдана добровольно. Возможно, магия на ней достаточно сильная, чтобы распознать наши интриги. — Он втянул воздух через зубы. — Мы застряли с ними.

— Мы попробуем снова, — сказала Мор. — Позволь мне поговорить с ними, позволь поехать в их дворец.

— Нет, — сказал Азриэль. Мор подняла бровь, и загорелое лицо Азриэля слегка покрылось пятнами румянца. Но выражение его лица было твердым, а ореховые глаза непреклонными.